Подписаться
Курс ЦБ на 21.11
64,02
70,85
Деловой квартал / Новости / «Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет урал...
Александр Оглоблин
Александр Оглоблин
Автор фото: Даниэла Верцбергер. Источник: DK.RU

«Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет уральцам выжить

Самое читаемое
  • «Если проект будет успешен, перекроим все гиперы». Из «Мегамартов» сделают торговые центры «Если проект будет успешен, перекроим все гиперы». Из «Мегамартов» сделают торговые це...
    42 084
  • Умер уральский писатель с мировым именем Умер уральский писатель с мировым именем
    37 252
  • Евгений Ройзман определился с партией, от которой пойдет в Госдуму. Есть одно условие Евгений Ройзман определился с партией, от которой пойдет в Госдуму. Есть одно условие
    21 488
  • «Позорься каждый день». Бизнес-факапы известных предпринимателей «Позорься каждый день». Бизнес-факапы известных предпринимателей
    12 258
08:01   08.11.2019
30 506

«Я знаю одно: процессы переговоров о поглощениях идут постоянно. До меня донесся слух, что одна очень крупная федеральная сеть собирается поглотить другого федерала, поменьше» — Александр Оглоблин.

Россия сменила тренд развития розничной торговли с американского, когда упор делается на магазины больших форматов, на южно-европейский — с точками «у дома». Ритейлеры сокращают свои площади и открывают магазины city-формата менее 5 тыс. кв. м — россияне все реже закупаются впрок и предпочитают именно их. Президент ТС «Елисей» Александр Оглоблин рассказал DK.RU, какие еще перемены произошли на рынке в этом году, чего ждать от следующего сезона и почему федералы уже не так страшны для выжившей в Екатеринбурге независимой розницы.

Чем этот год отличался от предыдущего для сферы ритейла в целом и для вашего бизнеса в частности? 

— В ритейле все ужесточается конкуренция. Федеральные сети — основные игроки на рынке в Екатеринбурге — продолжают открывать магазины. Но! Рынок уже переполнен, и в этом году такие гиганты как Х5 Retail Group или «Магнит» начали не только наращивать число своих точек, но и закрывать нерентабельные — так стала делать и «Пятерочка». Хотя раньше сеть только гналась за числом новых магазинов и мирилась с нерентабельными точками — лишь бы обойти «Магнит». Сейчас они своей цели достигли, так что пришла пора думать и об экономике. А она во многих магазинах уже не такая простая.  

Сеть «Перекресток» тоже как открывает, так и закрывает нерентабельные точки. В этом году, например, прекратил работу магазин у Северного автовокзала. «Карусель» по всей России активно закрывает супермаркеты, сеть сокращается даже не на проценты, а в разы. На их месте либо остаются пустые площади, либо магазины урезают до уровня «Перекрестков». 

«Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет уральцам выжить 1

Александр Оглоблин — лауреат премии «Человек года — 2017» (учредитель — издание «Деловой квартал») в номинации «Ритейлер года»

Второй момент, который бы я отметил на рынке в этом году — усиление технологичности ритейла. Растет цифровизация этого бизнеса: уже не люди, а автоматизированные системы, роботы строят матрицы, настраивают под покупателя ассортимент. Это происходит как в точках федеральных сетей, так и у нас. И цифровизация в ритейле будет только расти.  Массово появляются кассы самообслуживания.

Для нашего бизнеса этот год по сравнению с предыдущими был стабильным. Не в том смысле, что было стабильно хорошо. Но на том уровне жесткой конкуренции, который есть, мы отработали стабильно. Да, все непросто, но на сегодня сеть «Елисей» экономически себя чувствует хорошо. И мы работаем над тем, чтобы еще больше повысить свою эффективность.

За счет чего?

— В этом году мы вступили в Альянс региональных ритейлеров «Хороший выбор». Это больше десятка торговых сетей, и есть запросы от новых игроков на присоединение. Вместе мы становимся единой закупочной силой. Центральный офис Альянса находится в Москве, мы отдали федеральному центру все полномочия по основным федеральным контрактам — таким как Danone, Coca-Cola, «Мираторг», крупным алкогольным контрактам. Переговоры по ним ведутся в Москве. Это уже принесло плоды. Мы пока далеки от того, чтобы получить цены, которые имеют гиганты уровня «Пятерочки» и «Магнита», но по ряду контрактов уже получили ощутимые дополнительные преференции. Это позволяет нам увеличить свою маржинальность в торговле. 

Не секрет, что мы, в отличие от федералов, имеем куда худшие условия. Когда мы ранее выходили на транснациональные компании и просили скидки, нам, улыбаясь, говорили: «Так вы берите фурами! Да еще и по одному наименованию продукции — как делают крупные игроки. Конечно же, мы дадим вам скидки!». Это приводило к тому, что зачастую федералы могли торговать по ценам ниже, чем мы получали на вход. А кооперация сыграла нам на руку. 

Что решает ваш московский центр, что вы?

— У нас есть доля полки, которой мы управляем. Если это молочная продукция, то 40% полки мы отдали на решения Москвы — по всем федеральным контрактам уровня Danone, «Вимм-Билль-Данн» работают они. Оставшиеся 60% полки — местные производители. И в каждой категории есть группы товаров, которыми играют: по пиву 80% могут составлять федеральные контракты, 20% — местные производители, по которым решения принимаем мы.  

Ранее подобные попытки объединиться в городе не выстреливали. Основатель ТС «Кировский» Игорь Ковпак говорил, что вообще не верит в подобные кооперации.

— Да, ранее была попытка создания союзов, в том числе и местного. В частности, мы хотели скооперироваться с екатеринбургскими сетями «Звездный», «А-Продукт», «Пикник» и «Элект». Но в итоге получилось так, что оставалось пять центров принятия решений, каждый коммерческий директор считал себя самым умным, и если один предлагал увеличить долю производителя Х, другой обязательно имел свое мнение — он считал, что доля должна быть больше. Или меньше. На эти споры уходила масса времени, и ни о чем мы в итоге не договаривались — каждая сторона считала себя правой.  

Оказалось, выход был простой: взять и передать эти полномочия. Сейчас мы это сделали. Конечно, московский центр тоже может ошибаться. Но доля ошибок, которая есть, ничтожна по сравнению с тем, что мы выигрываем в дополнительных преференциях за счет скидок и более разумного подхода. У Альянса есть система аналитики, довольно мощная. Так что мы от кооперации только выиграли.

Возможно, раньше у участников рынка не получалось работать единым фронтом, потому что не было опасности в лице федеральных монстров. А теперь приходится — иначе не выжить.

— Когда мы в Екатеринбурге пытались создать альянс, тоже была угроза от федералов. Иначе чего бы мы стали объединяться? Мы понимали, что опасность не просто маячит где-то на горизонте, а уже наступает на пятки. Но в итоге: через год-два после нашей неудачной попытки львиная доля сетей-участниц ушли с рынка. Остались только мы и «Элект» — они сейчас работают под брендом «Фасоль».

В прошлом году на коне был алкогольный ритейл и магазины фермерских продуктов, в этом парфюмерная сеть «Золотое яблоко» — она открывает точки в Питере, на Дальнем Востоке, расширяет сеть в Москве на семь магазинов. В сезоне-2019 все хорошо у этого сегмента? 

— О парфюмерной рознице я могу судить только как потребитель. Концепция «Золотого яблока» отличается от концепта конкурентов и стала причиной того, что они завоевывают рынки в городах-миллионниках, в том числе в Москве. В продуктовом ритейле тоже есть те, кто бурно растет благодаря удачному концепту. На слуху у всех компания «ВкусВилл» — она ежегодно увеличивает число магазинов в полтора-два раза. Более бурного роста на этом рынке нет ни у кого. В прошлом году у «ВкусВилла» было 666 магазинов, сейчас их уже около 1000. Удачный концепт позволяет им иметь хорошую маржу и быстро расти. 

«ВкусВилл» не хочет зайти в Екатеринбург?

— Я знаю, к ним неоднократно обращались разные местные компании, просили дать франшизу. Но получали отказ. При этом «ВкусВилловцы» очень открытые, они близки к концепту «бирюзовой» компании. Можно съездить на экскурсию, представители сети рассказывают о своих технологиях. Но скопировать их полноценно пока никому не удалось. 

Тем не менее, если изначально «ВкусВилл» развивался только в Москве, то со временем они стали открывать точки в ближайшем Подмосковье, а теперь и вовсе шагнули в Санкт-Петербург, Воронеж, Казань. Так что вполне возможно, что через год-два их щупальца дотянутся и до Екатеринбурга.

Вы боитесь их прихода?

— Мы живем в таких условиях, когда открытие еще одной сети или нескольких новых магазинов к глобальным изменениям на рынке не приведут. Мы не смотрим, сколько в городе «Пятерочек». За конкурентов мы считаем только точки, которые открываются рядом с нашими магазинами. Вот недавно в Екатеринбург зашел челябинский игрок с франшизой голландской сети SPAR. И что? Как он повлиял на меня? Да никак! Потому что рядом с ним нет ни одного «Елисея». А вот если бы SPAR открылся в одном квартале с нашим магазином, тогда я сказал бы, что эта сеть — мой конкурент.  

Представители SPAR заявляли, что хотят открыть в Екатеринбурге восемь точек. Возможно, одна из них будет рядом с «Елисеем»…  

— А я заявлю, что хочу 50 точек к концу следующего года. И что? Как говорится в старом тосте, нужно чтобы желания совпадали с возможностями. Я часто слышал о больших планах в ритейле, которые разбивались о камни суровой действительности. Возможно, разговоры о восьми точках в Екатеринбурге в ближайшее время — это просто громкое заявление. Если у них получится, я буду рад за коллег. Но судить нужно по делам, а не по хотелкам. 

Иностранцам здесь не место

Иностранные торговые сети едва ли придут в Екатеринбург — экономическая и политическая ситуации этому не благоволят, поясняет Александр Оглоблин. Но даже если бы санкций не было, шансов у транснациональных гигантов здесь было бы мало: местные потребители нуждаются совсем в другом ассортименте. 

Возможен ли приход в город других иностранных сетей? Например, 7-Eleven.

— Теоретически, да. Это американская сеть, которая работает по франшизам во всем мире. Но — опять же чисто теоретически — они не зайдут сразу в Екатеринбург. Начнут с Москвы. Слышал, эта сеть рассматривала возможность прихода в Россию, но что-то их остановило. Это неудивительно: РФ сегодня — это не бурнорастущий рынок. Наша экономика не сравнится с китайской, например.   

Политическая ситуация тоже останавливает иностранных ритейлеров от прихода в РФ?

— Это тоже важно, потому что влияет на инвестиционную привлекательность России. Инвесторы из США, Японии и Европы благодаря санкциям вкладываются в нашу страну не так, как могли бы. Все это влияет на темпы роста экономики страны, на доходы населения и т. д. 

Если бы санкций не было и в страну набежали иностранные игроки — для отечественной розницы, особенно местной, случилась бы катастрофа?

— Да почему? Вот, например, тот же 7-Eleven — благодаря чему он завоюет львиную долю рынка в России? Магазины сети торгуют, в основном, напитками и разной мелочевкой — снеками, шоколадками и т. п. У нас же потребитель не готов пить столько прохладительных напитков, как в жарких странах, где поддерживать водный баланс жизненно необходимо. В Азии на каждом шагу 7-Eleven, а у нас — алкогольные магазины. Это говорит о том, что хочет потребитель. Так что непонятно, чем будет торговать 7-Eleven большую часть года в России, когда температуры на улице минусовые, и всем явно не до газировки из холодильничка. Да сеть в убытках будет сидеть! 

«Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет уральцам выжить 2

Даже французский Auchan, гигант с хорошим концептом, объявил о закрытии в этом году ряда магазинов в городах России. Это происходит из-за острой конкуренции на фоне снижения спроса потребителей на большие гипермаркеты, где они теряют по часу-полтора. Ведь те же примерно цены на продукты сейчас в магазинах формата «у дома». Так что иностранное происхождение сети — еще не гарантия успеха на отечественном рынке.    

В последнее время в городе поветрие: на месте закрывшихся автосалонов, ресторанов открываются супермаркеты: «Мегамарт» вместо «Автоленда» на 2-ой Новосибирской, «Магнит» вместо «КЭФ» на Московской, «Верный» вместо «Халифа», «Пятерочка» вместо «Вечеров на хуторе». Это такая перепись «мертвых» и «живых» бизнесов? Будет ли эта тенденция продолжаться и усиливаться?  

— Так было и раньше — одни бизнесы отмирают, на их месте возникает что-то новое. И дальше какие-то заведения будут закрываться. Сейчас часть ритейла уходит в интернет — Lamoda, Wildberries, Ozon и прочие игроки ежегодно довольно крупно прирастают. Мы сейчас в своих магазинах размещаем ячейки Ozon, где можно забрать свою посылку. Так вот если онлайн-торговля растет, а доходы населения больше не становятся, значит, они забирают покупателей у офлайновых бутиков и магазинов промтоваров. А их место занимают те, кто на сегодня более прибыльный. Или те, кто думает, что могут быть на этом месте более прибыльными. Потому что есть много примеров, когда точка открылась, проработала годик, погенерила убытки, а потом там снова висит объявление с надписью «Аренда».  

Вы, кстати, в этом году тоже закрыли один свой объект — пекарню «Мсье Плюшкин» в центре города. В официальном комментарии значилось: причиной стала работа рядом сразу трех конкурентов. В Екатеринбурге бум на пекарни? 

— Это как с ресторанами или с салонами красоты. Очень часто бывает, что предприниматель, вышедший из какого-то одного бизнеса, думает, куда вложить деньги. Смотрит, что сейчас популярно и кажется нехлопотным делом — вот, пекарни, например, и открывает свою. Или вкладывается в ресторацию или кофейню — потому что давно мечтал о своем ресторане. Либо же покупает бизнес для жены, которая просит свой салон красоты, чтобы ее подружки там маникюр делали, а она бы получала доход. Вот и открываются пачками пекарни, кофейни, рестораны и т. д. 

Бизнесмен и политик Антон Баков говорит: «Жене нужен бизнес, чтобы она дома не хулиганила».

— Энергия бизнесмена не безгранична. Условно говоря, мы проводим восемь часов во сне, еще восемь на работе и столько же в быту. И если ты приходишь домой, а тебе там «промывает» мозги супруга, уставшая от сидения в четырех стенах, то это отражается и на качестве работы. Поэтому иногда дешевле тащить убыточный бизнес жены, лишь бы она была при деле и реализовывалась в этом.

Мне дважды за последний год предлагали купить одиночные пекарни. Я смотрел их документы, там выручка 600-700 тыс. в месяц. Говорю: «Ребята, так вы убыточные!». Причем там и локация неудачная, трафик минимальный, работают, по сути, на два-три ближайших дома. Но некоторые тянут такие бизнесы годами.

У вас по пекарням какой план?  

— Пекарни мы развиваем в формате shop in shop — в рамках своих магазинов. В ближайшие месяцы планируем провести реконструкцию еще в двух точках — на ул. Бардина и на ул. Викулова — и разместить пекарни внутри. Мы совершенно сознательно решили пойти по этому пути, потому что два бизнеса поддерживают друг друга. Пекарня привлекает людей, которые хотят свежей выпечки. А человек, купивший горячий хлеб, скорее всего, приобретет что-то еще. Тот же, кто пришел за молоком, с большой долей вероятности купит еще и какую-нибудь плюшку. Этот эффект синергии нам нравится, это практически беспроигрышный вариант. 

Есть ли жизнь без банков?

Отношения бизнеса с банками становятся все более рискованными, говорит Александр Оглоблин, хотя без кредитных денег торговым сетям сложно развиваться экстенсивно. При этом в следующем году многое на рынке может измениться весьма кардинально — речь о слияниях и поглощениях, которые потрясут ритейл.

Сеть «Кировский» пошла на биржу — ММВБ зарегистрировала облигации объемом 1,2 млн штук стоимостью 1 тыс. руб. каждая. Для чего это сделано? Есть мнения, что не за горами продажа бизнеса. 

— Эксперты говорят, что очень часто на биржу выходят перед продажей компании. Также облигационные займы используются зачастую и для целей снижения налогообложения. Ну и, конечно, облигации служат альтернативой банковскому займу. Возможно, есть и иные цели, но в отношении «Кировского» лучше обратиться за комментарием напрямую к ним. Или продолжать гадать!  

Про банковские займы. Ваша история с «Уралсибом» довольно любопытна: вы рассказали в соцсетях, как вас обманули. «Елисей» решил перекредитоваться и погасить заем досрочно. Можно было подождать месяц, и тогда штраф за досрочное гашение был бы не 2,5%, а 1%. Но банкиры вас уверили, что можно не ждать и вносить деньги прямо сейчас — штраф составит 1%. А потом, когда вы завершили дело, сообщили: Москва не одобрила им этот шаг, и комиссия для вас составила таки 2,5%. Вы будете пытаться вернуть деньги? 

— Мы с юристами посмотрели: можно ли опротестовать незавершенную сделку. В итоге планируем обращаться в суд. Дело в том, что банк сам вышел на нас с предложением, была сделана открытая оферта, и мы ее приняли. Нам выслали дополнительные соглашения, мы их подписали. В банке нам сказали, что со своей стороны тоже подписали бумаги и отослали их в Москву на утверждение. Мы спросили, можем ли начать гасить кредит, получили в ответ уверенное: «Конечно!» и почти две недели вносили суммы. Все это время нам ни слова не сказали о том, что московский офис не дал добро. А в конце сыграли в плохого и хорошего полицейского: заявили, что в столице сидит злой дядя, который нам отказал. Фамилию злодея, кстати, не назвали.  

Хотя в начале декабря заканчивался срок, когда штраф за досрочное погашение составлял 2,5% от суммы кредита, и можно было выплатить деньги со штрафом в 1%. Мы могли спокойно подождать месяц-полтора, чтобы перекредитоваться. В обмен банку мы обещали оставить в «Уралсибе» зарплатный проект и расчетно-кассовое обслуживание — финструктуре это было бы выгодно. Все были бы в выигрыше! Но банкиры посчитали, что лучше сдернуть с нас штраф побольше, порвав уже подписанное соглашение.  

Вам больше денег жалко или по-человечески обидно?

— Мне и денег жалко, потому что сумма довольно большая. Понятно, что она не повлияет на финансовое состояние сети, но тем не менее. И по-человечески тоже крайне неприятно. Я не ожидал такого хода, это откровенное кидалово в духе лихих 90-х. 

Какие выводы вы сделали по итогу?

— Мы уж точно больше никогда не будем верить на слово любой коммерческой структуре, даже такой солидной, как банк. Все соглашения — только через полное оформление бумаг. Ведь за солидным фасадом и галстуками могут крыться нечистоплотные менеджеры высшего ранга, которые возводят такое поведение в ранг своей корпоративной культуры  — как это делает «Уралсиб»!  

А можно вообще ничего не брать в банках, работать без заемных денег?

— Наверняка можно. Тот же «Кировский» так и делает. Хотя у них были изначально другие стартовые условия — еще с советских постперестроечных времен работал магазин, в который покупатели ездили с других концов города. Включая мою мать, которая с ВИЗа тоже ездила в тот «Кировский» за продуктами. Но все же в массе своей продуктовый ритейл работает с помощью кредитов — деньги уходят в развитие. Это наиболее быстрый способ увеличивать количество магазинов. Но в последние несколько лет для себя мы приняли концепт не увеличения числа точек, а сокращения кредитного портфеля.   

Чего вы ждете от 2020 года? Как изменится рынок?

— Мы ждем увеличения своей эффективности за счет продолжения передачи контрактов по альянсу «Хороший выбор». Сегодня нам передано порядка 70 контрактов, рассчитываем, что к началу 2020 г. их будет свыше 100, а потом и еще больше. Свою эффективность мы сможем перенести на цены — снизим их, чтобы быть более интересными покупателям. 

«Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет уральцам выжить 3

Также мы планируем и дальше увеличивать долю собственного производства — и за счет пекарен, и за счет интересного ассортимента, который производится на нашей «Фабрике еды» — это современное производство с контролем качества. Ассортимент Фабрики постоянно совершенствуется: что хуже продается, мы выводим, вместо этого ставим новинки, в том числе, по кондитерским изделиям. Это, опять же, будет нас отличать от рядом стоящих магазинов многочисленных сетей. Мы хотим стать еще более интересными сегменту покупателей, которые ориентированы на готовую еду. Впрочем, мы готовы предложить свою продукцию и сторонним оптовым покупателям и магазинам.   

Ждать ли в новом году смерти каких-то участников рынка?

— Я знаю только одно: процессы переговоров о слияниях и поглощениях идут постоянно. Недавно до меня донесся слух, что одна очень крупная федеральная сеть собирается поглотить другого федерала, менее крупного. Так что все может быть. 

Фото: Личный архив Александра Оглоблина, архив DK.RU
«Все может быть». Какие торговые сети умрут в 2020 г. и как Москва поможет уральцам выжить 4
Автор: Екатерина Стихина
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.

Интернет-аукцион

Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.