Подписаться
Курс ЦБ на 19.10
63,95
71,12
Деловой квартал / Новости / Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево...
Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл»
Источник: архив DK.RU

Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл»

Самое читаемое
  • «Отец сказал: я хочу, чтобы ты зарабатывал сам. И предложил идею», — Тимофей Алтушкин «Отец сказал: я хочу, чтобы ты зарабатывал сам. И предложил идею», — Тимофей Алтушкин
    43 508
  • В Екатеринбурге назревает еще один религиозный скандал В Екатеринбурге назревает еще один религиозный скандал
    35 598
  • В Екатеринбурге напали на банк. Есть жертвы В Екатеринбурге напали на банк. Есть жертвы
    27 392
  • «Мы, дети 90-х, научились игнорировать страх. И мы выжили. Но мир по-прежнему опасен» «Мы, дети 90-х, научились игнорировать страх. И мы выжили. Но мир по-прежнему опасен»
    8 822
15:08   11.04.2019

11 апреля 2019 г. на 87-м году жизни скончался легендарный уральский бизнесмен и меценат Владислав Тетюхин. DK.RU публикует историю жизни и бизнеса металлурга, рассказанную им самим.

Встречаясь как-то с президентом США Джорджем Бушем, Владислав Тетюхин заметил, что мосты между Америкой и Россией навели не дипломаты, а промышленники из титановой отрасли. Не последнюю роль в этом деле сыграл он сам, сделав корпорацию ВСМПО-АВИСМА поставщиком крупнейших авиастроительных компаний — Boeing, Airbus, Embraer. Для этого ему пришлось купить бизнес Михаила Ходорковского, на который претендовал Виктор Вексельберг.

СПРАВКА DK.RU

 

Владислав Тетюхин
Родился 29 ноября 1932 г. в Москве.

Образование:
в 1956 г.
окончил Московский институт стали и сплавов, специальность — «инженер-металлург»; в 1965 г. защитил кандидатскую диссертацию; в 1975 г. стал доктором технических наук.

Карьера:
1956-1976 гг.
— Верхнесалдинский металлообрабатывающий завод (затем — ВСМПО), последняя должность — заместитель главного металлурга;
1976-1992 гг. — Всесоюзный НИИ авиационных материалов (ВИАМ), начальник лаборатории, затем — начальник научно-исследовательского отделения;
1992-2006 гг. — ОАО «ВСМПО», генеральный директор, затем — генеральный директор ОАО «ВСМПО-АВИСМА»;
2006-2009 гг. — президент ОАО «ВСМПО-АВИСМА»;
с 2009 г. — генеральный директор ООО «Госпиталь восстановительных инновационных технологий». В 2006 г. продал 26% акций ВСМПО-АВИСМА «Рособоронэкспорту», в 2011 г. продал оставшиеся 4%, чтобы вложить деньги в строительство многопрофильного медицинского центра в Нижнем Тагиле.
Автор 70 изобретений.

Награды:
Ленинская премия (1960 г.), медаль «За доблестный труд» (1962 г.), орден Трудового Красного Знамени (1970 г.), премия Совета министров СССР (1982 г.), орден Почета за заслуги перед государством (2000 г.), почетный знак «300-летие уральской металлургии» (2001 г.), медаль им. А.Н. Туполева за выдающиеся достижения в создании авиационной техники (2002 г.).
В 2012 г. экспертное сообщество уральских промышленников и бизнесменов присудило г-ну Тетюхину премию «Человек года», учрежденную журналом «Деловой квартал».

Скончался 11 апреля 2019 г. после тяжелой болезни.

 

Свой последний проект — многопрофильную клинику со специализацией в ортопедии, вертебрологии и протезировании суставов — Владислав Тетюхин представил на «ИННОПРОМе-2012».

Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл» 1

Шесть медицинских корпусов, апартаменты для сотрудников и гостиницу он начал строить в 2012 г. в Нижнем Тагиле на деньги, вырученные от продажи остатков акций ВСМПО-АВИСМА. Запуск центра обошелся в 4,2 млрд руб. Большую часть этой суммы г-н Тетюхин и его партнеры набрали сами, недостающие 20-25% добавил областной бюджет после директивы президента РФ Владимира Путина. Владислав Тетюхин: 

Мне всегда казалось, что уральцы, давшие России и миру замечательные материалы и изделия, вправе претендовать на медицинское обслуживание европейского уровня, особенно в той его части, где используется производимый ими титан.

Клинику проектировали немцы. По словам г-на Тетюхина, объехавшего много медучреждений в России и Германии прежде, чем написать техзадание, его центр — редкий случай вертикальной интеграции в медицине. Он рассчитан на полный цикл услуг: прием, диагностику, консервативное или операционное лечение и реабилитацию. Единственный аналог в России — московский лечебно-реабилитационный центр Росздрава на Иваньковском шоссе. 

Директор на выборной основе

Его родители перебрались из провинции в Москву в 1930 г. — за два года до рождения ребенка. Отец был строителем, мать — оперуполномоченным МУРа. Сыну они посоветовали учиться на инженера. В Московском институте стали и сплавов, куда он попал без конкурса (как золотой медалист), Владислав Тетюхин изучал свойства редких металлов (в том числе титана, который тоже относили к этой группе), а в 1956 г. по распределению уехал в Верхнюю Салду. Там на базе алюминиевого завода № 95, эвакуированного из Москвы на Урал в 1941 г., создавали производство титана, необходимого авиапромышленности. Титаном и титановыми сплавами в то время занимались Институт металлургии РАН, Всесоюзный институт авиационных материалов (ВИАМ), Гиредмет, ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей» (Ленинград) и опытный завод в Подольске. Но масштабы были не те — по выплавке металла страна отставала и от Европы, и от Соединенных Штатов. Сверху поступила команда догонять.

Первый слиток на заводе получили в марте 1957 г., а в конце 1970-х гг. титана на ВСМПО уже выплавляли больше, чем Европа, США и Япония, вместе взятые. 55% продукции шло авиации, 25% — подводному флоту, 16% — ракетостроению, остальное поглощали энергетика, химическая промышленность и пр. За это время г-н Тетюхин прошел все ступеньки карьерной лестницы — от мастера литейного производства до заместителя главного металлурга завода, защитил две диссертации по технологии титанового производства и стал лауреатом Ленинской премии (в группе товарищей из 15 человек) и премии Совета министров.

В 1976 г. он вернулся в Москву и работал в ВИАМ — его лаборатория создавала новые сплавы для самолетов и космических аппаратов. А 16 лет спустя из Верхней Салды приехал директор ВСМПО по кадрам — звать Владислава Тетюхина на руководящую должность. В том году объемы заказов на предприятии упали в 30 раз, и совет начальников цехов, а затем и топ-менеджеры предприятия решили, что руководителя пора заменить. Г-н Тетюхин: 

Выхода у меня практически не было: если бы завод в Салде завалился, то и титановой лаборатории делать было бы нечего. В главке авиационной металлургии, с чиновниками которого мы (по производственным вопросам) много конфликтовали, такому повороту событий были не рады. Но директоров тогда выбирали трудовые коллективы, и за мою кандидатуру на ВСМПО проголосовало больше 90%.

По приезде он увидел, что предприятие, ставшее арендным, распалось на обособленные переделы — плавильный, прокатный, кузнечный и другие. Владислав Тетюхин, полагавший, что такая раздробленность нарушает технологическую дисциплину, объединил их заново. Но еще раньше он прекратил выпуск продукции, которая отправлялась неизвестно куда и не приносила ни копейки денег. Завод начал делать то, что пользовалось спросом, в первую очередь ферротитан. Г-н Тетюхин: 

Титана было много, мы переплавляли его с железом и получали ферротитан — примитивный продукт, которым легировали сталь. Большую часть отправляли за границу. Не ошибусь, если скажу, что 50% мирового ферротитана тогда делали мы. Плюс к этому начали развивать производства, приносившие хоть какую-то прибыль: посуду, штампованные колеса для автомобилей и дельтапланы для лесничих и сотрудников ГИБДД, с которых те наблюдали за порядком.

Помогало еще и то, что у завода был доступ к беспроцентным кредитам по линии Министерства экономики РФ. Благодаря заемным деньгам и торговле ферросплавами до 1996 г. завод, как это ни странно, продолжал строить жилье — по 20 тыс. кв. м в год — и объекты соцкультбыта для Верхней Салды. При этом Владислав Тетюхин понимал: если внутри страны титан не востребован, надо идти в мир.

Большой круиз

Титановые сплавы, который делал ВСМПО, были конкурентоспособными. Владислав Тетюхин убедился в этом лично, изучая образцы металла с иностранных самолетов, попадавших в СССР со времен вьетнамской войны. Одним из таких трофеев был южнокорейский Boeing, сбитый над Карелией в 1978 г. (пилот получил премию от компании Boeing за то, что посадил поврежденный самолет на лед озера Корпиярви).

В 1993 г. руководители ВСМПО решили, что от заочного знакомства пора переходить к общению. Г-н Тетюхин: 

Мы написали всем мировым компаниям, выпускавшим самолеты, космические аппараты и детали для них, чтобы они нашли возможность нас выслушать — не исключено, что ВСМПО окажется им полезным. Молчанием ответили лишь Lockheed и Northrop Grumman, занимавшиеся сугубо военной техникой (по закону они могут использовать только металл, выплавленный в США). Остальные сказали: «Приезжайте!».

За границу они отправились вдвоем — Владислав Тетюхин и Вячеслав Брешт, помогавший прежнему руководству ВСМПО (благодаря связям в Германии) покупать линии для производства посуды, а затем возглавивший на заводе маркетинговую службу. В 1993-1994 гг. эмиссары ВСМПО объехали авиастроительные компании в Европе (Англия, Франция, Германия, Бельгия, Норвегия, Швеция), Азии (Вьетнам, Япония, Корея, Китай), США и Канаде. Результатом их круиза стали первые контракты с предприятиями.

В Штатах их приняли в штаб-квартире компании Boeing (Сиэтл). На презентацию ВСМПО собрались ведущие инженеры и технологи, но Род Боейр, гуру металлургов, с которым г-ну Тетюхину приходилось встречаться раньше, выслушал его доклад и не ответил ни да ни нет. Тактику пришлось менять. Заход сделали со стороны фирмы Shultz Steel, поставлявшей Boeing полуфабрикаты для штамповки деталей. К качеству титанового слитка ВСМПО, присланного на пробу, у ее специалистов претензий не было. Взвесив за и против, Shultz Steel начала работать с ВСМПО — так первый титан из Верхней Салды попал на Boeing.

Владислав Тетюхин понимал, впрочем, что сложности только начинаются. В США у ВСМПО было два конкурента — Timet и RTI. 

Даже в Штатах, услышав их имена, все писались, — говорит г-н Тетюхин. — Если бы мы пошли напролом, эти два монстра запросто бы нас уничтожили. Выход был только один — наладить с американскими поставщиками титана партнерские отношения. Причем так, чтобы ВСМПО не потерял лица.

Диалог с Timet поначалу не состоялся — на переговорах о возможном сотрудничестве президент компании сказал: «Управлять и заниматься продажами будем мы, ваша задача — производить титан». Владислав Тетюхин ответил: нам это неинтересно.

В 1994 г. на выставке в Лондоне он познакомился с аналитиком, который прежде работал в команде президента США Рональда Рейгана. Тот сказал, что 20 лет изучал экономику России и теперь, когда холодная война закончилась, хочет сделать для этой страны что-нибудь полезное. В разговоре выяснилось, что этот человек знаком с владельцем Timet миллиардером Гарольдом Симмонсом и может представить ему г-на Тетюхина. На встрече в Санта-Барбаре, состоявшейся благодаря усилиям аналитика, руководители компаний договорились сотрудничать по техническим вопросам и, возможно, открыть совместное предприятие. Первый пункт удалось реализовать — технологи Timet приезжали на ВСМПО консультировать российских коллег, но входить в СП Владислав Тетюхин поостерегся, решив, что бренд Timet не позволит его компании заявить о себе. 

Тем не менее период таких контактов с Timet и другими компаниями позволил нам избежать острой конкурентной борьбы, и мы потихоньку вползли на американский рынок, — объясняет г-н Тетюхин. — А когда это случилось, избавиться от нас конкурентам было уже сложнее.

Дружба с акулами капитализма

Возможность работать с Boeing напрямую подвернулась в 1994-1996 гг., когда американцы собрались выпускать новый магистральный двухпроходный Boeing 777. Титановых деталей в нем было в два-три раза больше, чем в предыдущих моделях, и руководство корпорации опасалось, что самолет получится дорогим — случаи, когда из-за высокой цены титан в Boeing 767 заменяли сталью, в практике уже были. Эту ситуацию Владислав Тетюхин хотел обернуть в свою пользу. 

Мы понимали, что авиационный бизнес в Штатах самодостаточен — все материалы и комплектующие для самолетов производят американские компании. Если корпорация Boeing выберет российского поставщика, ей придется отказать кому-то из своих, — говорит он. — Но наша цена титана американцев устраивала, они хотели убедиться, что с нами можно иметь дело.

Сомнения руководителей корпорации, впрочем, больше касались ритмичности поставок. Под проект Boeing 777 г-ну Тетюхину предложили создать в Америке склад безопасности на 2 тыс. т титана. Помимо слитков, плит и штамповок Boeing требовались титановые листы, из которых с помощью суперпластической деформации делали тонкостенные детали. Сложностей с производством листов не было — подобную продукцию ВСМПО уже поставлял французам. Но когда Владислав Тетюхин приехал в Сиэтл, чтобы узнать о результатах испытаний, ему сказали: «Ваш металл — полное дерьмо. Худшего качества мы не видели».

Оценив прямоту американцев, г-н Тетюхин попросил образцы титановых листов других поставщиков и отвез их в Верхнюю Салду, чтобы на месте изучить. Оказалось, что речь шла не о химическом составе — технологи Boeing хотели получить сплав с мелкозернистой структурой, которая лучше поддается штамповке. Для этого на ВСМПО разработали специальную технологию, перестроили производство, и завод каждый месяц отправлял для испытаний на Boeing по одному титановому листу. Через полгода в корпорации сказали, что замечаний больше нет: ВСМПО получил сертификат и стал единственным поставщиком титановых сплавов для Boeing 777.

Но это был еще один локальный проект, а Владислав Тетюхин хотел сделать завод одним из главных поставщиков корпорации. Чтобы это произошло, нужен был личный контакт с президентом Boeing Филом Кондитом.

Такой случай представился в 1997 г. на мероприятии правительства РФ, где собралась элита российского бизнеса. Специально для Фила Кондита Владислав Тетюхин и Вячеслав Брешт подготовили информацию о возможностях завода в Верхней Салде и, прощаясь, тот сказал: «Приезжайте, надо подумать о более широком взаимодействии». Годом позже в Вашингтоне во время очередной сессии «Гор — Черномырдин», призванной восстанавливать отношения США и России после холодной войны, ВСМПО и Boeing подписали первый контракт. Корпорация собиралась распределить поставки титановых сплавов между тремя компаниями: Timet — 70%, RTI — 16% и ВСМПО — 14%. Г-н Тетюхин: 

Но мы сказали — как же так: пустите нас хотя бы в середину! И они все переиграли, отдав 16% поставок ВСМПО. Условия сотрудничества и с нашим предприятием, и с американскими компаниями были одинаковыми — если Boeing не выкупает заявленный объем продукции, то платит поставщику неустойку.

Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл» 2
1998 г. Контракт с Boeing сделал ВСМПО-АВИСМА одним из трех основных поставщиков. С американской стороны подпись поставил старший вице-премьер корпорации Том Шик

 

Сотрудничество с Boeing стимулировало переговоры с другими компаниями — BFGoodrich (США), Embraer (Бразилия), авиационными моторостроителями Pratt & Whitney (США), General Electric (США) и другими. В сертификатах, которые получал завод, качество продукции и техническое состояние фондов оценивались на отлично, а стабильность поставок — на хорошо. ВСМПО, доставлявший титан через океан, проигрывал в оперативности американским фирмам, пока не создал в Европе и Америке дочерние предприятия с перевалочными базами, где грузы можно было аккумулировать.

Все изменилось 11 сентября 2001 г. После атак на небоскребы WTC в Нью-Йорке для производителей самолетов началась черная полоса. Авиаперевозчики, у которых выросли затраты на безопасность пассажиров, страхование и зарплату персонала, отказались от заявок на новые машины. В 2002 г. компания Boeing произвела 373 самолета, в 2000-м — 522. В такой же пропорции сократилась ее потребность в титановых сплавах. Однако в отличие от других поставщиков салдинский завод не предъявлял Boeing претензий за неисполнение обязательств. Владислав Тетюхин: 

За 2003-2004 гг. авиакомпании потеряли около $20 млрд, а почти новые машины, в одночасье ставшие ненужными, сгоняли в пустыню на западном побережье. И там воздушные суда ждали своего часа. Но производство на ВСМПО практически не пострадало, потому что к тому времени ожили внутренние потребители титана — в основном авиастроители. И мы сказали американцам, что не станем наживаться на их проблемах.

О дружеском жесте российской компании на Boeing вспомнили в 2004 г., когда производство самолетов начало расти, — с этого времени доля ВСМПО в поставках увеличилась с 16 до 25, а потом — до 35%. При том что число поставщиков выросло до четырех, а их доли перераспределились, Верхнеcалдинский завод вышел на первое место.

Вложиться в сырье и реконструкцию

В советские времена титановую губку, из которой плавят металл, поставляли три завода: в Березниках, Днепропетровске (Украина) и Усть-Каменогорске (Казахстан). Из примерно 75 тыс. т губки получалось 100 тыс. т титановых слитков — в 1,5 раза больше, чем выпускали другие страны. Когда предприятие в Казахстане переключилось на экспорт в США, а украинское сократило объемы выпуска, руководители ВСМПО сочли за лучшее приобрести завод в Березниках — АВИСМУ. Завод тогда контролировал Михаил Ходорковский.

В 1998 г. руководители ВСМПО через семь зарубежных фондов, предоставивших компании консолидированный заем, купили более 70% акций предприятия. Около 20% осталось в собственности американского миллиардера Кеннета Дарта, известного тем, что в 1994 г., уклоняясь от налогов, он сменил гражданство США на Ирландию и Белиз, переселился на яхту и руководил бизнесом, плавая по Карибскому морю. Владислав Тетюхин: 

Фонды помогли нам купить АВИСМУ и вместе с нами управляли заводом, пока мы не рассчитались. Предприятие обошлось нам недорого — в пределах его годовой выручки. Интересы г-на Дарта в совете директоров представлял профессор из Лондона, бывший россиянин. Нам он не мешал. Но когда выяснилось, что при покупке акций г-н Дарт нарушил некоторые российские и американские законы, мы подали на него в суд, иск выиграли, и в 1999 г. получили АВИСМУ практически в полную собственность. Небольшое количество акций осталось у одного российского банка и частных лиц.

По словам г-на Тетюхина, в лучшие времена завод делал до 35 тыс. т губки. Новый генеральный директор нашел производство запущенным — при г-не Ходорковском современных технологий не внедряли, и теперь речь шла не о реконструкции предприятия, а о том, чтобы его восстановить.

С 2005 г. производство титана на ВСМПО росло. В 2007-м завод выпустил 27,5 тыс. т продукции, из которых 75% ушло на экспорт. Это был исторический максимум — наращивать выпуск титановых сплавов без модернизации стало затруднительно. Программа развития, которую начали готовить в 2005 г., предполагала увеличение объемов до 46 тыс. т. Владислав Тетюхин: 

К тому времени мы стали международной компанией со штаб-квартирой в Верхней Салде, занимающей 28% мирового титанового рынка. Нашу продукцию покупали крупнейшие авиастроители в США, Европе и Латинской Америке. Но китайские заводы росли еще быстрее — они инвестировали в развитие вдвое больше, чем мы, и с 2008 г. вырвались в лидеры. Предвидя это, мы загодя начали реконструкцию ВСМПО, вложив в нее около 1,3 млрд руб. Речь шла не только об увеличении объемов, но и об изменении психологии производства по лин-технологиям, которые пришли с Toyota.

Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл» 3
У президента США Джорджа Буша (2005 г.) Владислав Тетюхин поинтересовался, почему военная промышленность Соединенных Штатов не закупает российский титан. Г-н Буш обещал разобраться

 

Сложность заключалась в том, что изначально завод в Верхней Салде строили под выпуск алюминиевых и магниевых сплавов, а титановое производство приспосабливали к старой инфраструктуре. Но в отличие от черной металлургии, на которой советские проектировщики съели собаку, о плавке титана они знали только в общих чертах. Возможно, из-за этого оборудование установили нерационально — переделы, входившие в единые технологические цепочки, были разбросаны по разным площадкам. Г-н Тетюхин: 

Получалось, что титановые плиты мы прокатывали в одном месте, резали — в другом, правили — в третьем, отжигали — в четвертом и т. д. Заготовки приходилось таскать по всему цеху. А сейчас все делается последовательно, и такой подход экономит предприятию и время, и деньги.

Русская рулетка

Виктор Вексельберг, совладелец СУАЛа, проявлявший интерес к титаново-магниевому бизнесу, предлагал руководителям корпорации ВСМПО-АВИСМА продать контрольный пакет акций. Те отказывались, и г-н Вексельберг говорил Владиславу Тетюхину: «Мы добьемся своего, если будем настойчиво вас обхаживать». Настойчивость проявилась в том, что подконтрольные СУАЛу структуры начали скупать у физических лиц акции АВИСМЫ и ВСМПО. Г-н Тетюхин: 

Сначала Вексельберг приобрел около 10% акций АВИСМЫ, затем свои акции сбросили четыре топ-менеджера ВСМПО (с этими людьми пришлось расстаться). И началась мощная атака, которой мы противостояли, создав внутреннюю компанию «Союз Верхняя Салда». Около 12 тыс. акционеров ВСМПО и АВИСМЫ, которые туда вошли, договорились, что будут продавать акции друг другу, а сторонним скупщикам — в последнюю очередь, если не найдут претендентов среди своих. На мой взгляд, город проявил патриотизм.

Тетюхин и Брешт организовали встречную скупку акций, выставив барьеры на пути людей из СУАЛа. Автобусы с табличками «Покупаем акции» в Верхнюю Салду не пускали, а когда скупщики пересели на такси, Владислав Тетюхин собрал водителей и попросил увозить непрошенных гостей за город. В таких условиях Виктору Вексельбергу удалось собрать 10-12% акций ВСМПО. Потребители продукции ВСМПО в Америке и Европе, которые оценивали происходящее в Верхней Салде по газетным заголовкам («Господин Вексельберг умеет покупать не только яйца», «Вексельбергу снятся титановые сны», «Вексельберга обвиняют в рейдерстве»), начали беспокоиться. Г-н Тетюхин объяснял представителям Boeing, что конфликта между ВСМПО и СУАЛом нет, а есть желание объединить бизнес в крупную корпорацию, которая будет поставлять авиационной отрасли титан и алюминий. Чтобы успокоить иностранцев, Тетюхин и Вексельберг договорились, что СУАЛ прекращает скупку акций ВСМПО и вводит по одному представителю в советы директоров ВСМПО и АВИСМЫ.

Тогда же Вексельберг, Тетюхин и Брешт передали свои пакеты акций трастовому фонду. С 4 апреля 2005 г. любой из них мог запустить опцион «русская рулетка»: если один из участников выставляет свои акции на продажу, двое других обязаны либо выкупить их, либо продать свои. Привлекать деньги под залог акции запрещалось. В апреле 2005 г. «рулетку» запустил г-н Вексельберг, предложивший $96 за обыкновенную акцию ВСМПО и по $196 за обыкновенную акцию АВИСМЫ. Вопреки его ожиданиям, Тетюхин и Брешт нашли $148,6 млн и выкупили 13,4% акций. В августе 2005 г. сделку закрыли. Владислав Тетюхин: 

Ошибка Вексельберга была в том, то он назначил цену акций ниже рыночной — хотел купить актив дешево. Но проиграл — мы нашли деньги и его пакет выкупили.

В ответ Виктор Вексельберг обвинил участников траста в нарушении условий договора и подал иск с требованием признать сделку недействительной. По одной из версий, в конфликте с собственниками ВСМПО олигарх действовал в интересах российской власти, решившей сделать предприятие государственным.

Хроника событий это отчасти подтверждает. В феврале 2006 г. представители государства начали переговоры с Владиславом Тетюхиным о полной или частичной продаже ВСМПО-АВИСМА структурам, близким ФГУП «Рособоронэкспорт».

Я считал, что государство должно быть совладельцем единственного титанового предприятия, — говорит г-н Тетюхин. — Потому что отвечать за его стратегическое развитие в одиночку — большая ответственность. В том же Airbus 15% принадлежит французскому государству, и это никого не смущает. Но тут речь шла о более существенном участии. И мы опасались, что передача завода государству может отпугнуть заказчиков. К счастью, никакого политического давления, связанного с поставками титана, не случилось. Если поставки порой и сокращались, это объяснялось недостаточной активностью наших маркетологов.

Владислав Тетюхин: «Ошибка Вексельберга была в том, что хотел купить нас дешево. Проиграл» 4
О перспективах титанового бизнеса Владимиру Путину рассказали на выставке Hannover Messe — 2006

Уже в сентябре 2006 г. «Ренова» подписала с ВСМПО-АВИСМА соглашение, что отзывает все иски, после чего «Рособоронэкспорт» купил 67% акций корпорации. По оценкам, за $1,2 млрд. Последние 3,88% акций Владислав Тетюхин продал в 2011 г., когда решил строить в Нижнем Тагиле медицинский центр.

Читайте на DK.RU продолжение истории Владислава Тетюхина: Почему вместо яхт и самолетов он вложился в строительство медицинского центра. 

Архив DK.RU, октябрь 2012 г. Автор текста: Михаил Старков

Автор: Екатерина Стихина
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.

Интернет-аукцион

Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.