Подписаться
Курс ЦБ на 21.01
61,46
68,20
Деловой квартал / Новости / Постоянный / переменный рынок

Постоянный / переменный рынок

05:00   27.01.2001

В то время, как одни электротехнические компании едва сводят концы с концами, другие осваивают международный рынок Линия напряженности За годы перестройки на заводах по большому счету ничего не ме

В то время, как одни электротехнические компании едва сводят концы с концами, другие осваивают международный рынок

Линия напряженности
За годы перестройки на заводах по большому счету ничего не менялось, и состояние работавшего на износ оборудования, в том числе — электротехнического, специалисты оценивают как очень плохое. Если ближайшие пять лет, говорят они, пройдут без реконструкций, хотя бы частичных, то начнутся аварии, следующие одна за другой по принципу домино. Опасаясь коллапса, предприятия заторопились с ремонтами, и у проектных организаций появились заказчики. В большинстве случаев о модернизации речь не шла — только о сохранении основных фондов.
«Заводское электрооборудование действительно морально и физически устарело, — соглашается главный инженер «Тяж-промэлектромет» Илья Авербах, — и требует коренной реконструкции. Однако, несмотря на очевидный подъем в экономике и постоянно увеличивающийся спрос на проектные работы, потребителей, готовых платить за современную технику, нет. Сегодня на рынке можно приобрести все, оснастив производство на уровне мировых стандартов, но идут на это немногие. Большинство предпочитает обходиться самым насущным».
Деньги за готовые проекты клиент отдавал неохотно. Кое-где из-за нехватки кадров уровень проектных работ снизился, и заводы вели длительные процессы согласований, указывая конструкторам на ошибки. В ответ продвинутые конторы стали нанимать юристов, чтобы те — иногда через суд — выколачивали из предприятий деньги. Позже всем стало ясно, что проекты как таковые никого не интересуют, а интересует конечный результат в виде смонтированного и налаженного оборудования. Тогда проектировщики взялись за поставки оборудования и наладку, а монтажники — за проекты. И все заговорили об услугах, предоставляемых в комплексе.
Наиболее проблемным звеном по-прежнему остается проектирование. Выпускникам вузов в институтах платят 2-3 тыс. руб., что сопоставимо с зарплатой грузчика продовольственного магазина. У опытных же конструкторов, изучивших за десятки лет производство и технологии, есть определенные трудности с освоением компьютерных программ. Вдобавок ко всему, многие инженеры перешли в заводские КБ и возвращаться обратно не собираются, хотя практику раздувания конструкторских бюро многие считают ошибочной.
«Небольшое КБ на заводе необходимо, — говорит начальник отдела оборудования промышленных предприятий «Тяж-промэлектропроекта» Валерий Зеленцов, — но делать из него проектный институт, который будет заниматься техническим перевооружением, бесполезно: такой объем работы ему не осилить. Конструктор, уходящий на производство, первое время использует опыт, который у него был. Через 5 лет он теряет квалификацию, так как техника меняется очень быстро. Поэтому ни на одном из заводов нет сильной проектной базы, способной обеспечить техническое перевооружение без привлечения специализированных организаций».
Самому «Тяжпромэлектропроекту», растерявшему в 1992-94 гг. всех заказчиков, помогло выжить руководство НТМК, полагавшее, что реконструкции лучше проворачивать во времена кризисов, когда все обходится дешево. Инофирмы же, занимавшиеся в то время проектными работами, без помощи российских инженеров обойтись не могли, ибо не знали наших ГОСТов и ПУЭ, которые сегодня приводятся в соответствие с требованиями Международной Электротехнической Комиссии (IEC). Одной из целей IEC остается согласование национальных стандартов в интересах развития свободной торговли. И поскольку Россия собирается выходить со своими изделиями на международный рынок (и, собственно говоря, уже выходит), то без приведения ГОСТов и ПУЭ к европейскому знаменателю ей не обойтись. По имеющимся сведениям, такая работа уже ведется, хотя местным проектировщикам об этом ничего не известно.
Те, кто выжил в катаклизме
За вычетом малых предприятий, не спешащих по ряду причин менять статус, в Екатеринбурге и Свердловской области насчитывается 32 производителя электротехники. Кураторы с Октябрьской площади уверяют, что большая их часть конкурентоспособна, но сторонники протекционизма все еще подбивают чиновников закрыть границу, написав на шлагбаумах: «Посторонним в». В то же время многие заводы сами экспортируют продукцию за границу области и СНГ, сталкиваясь с действиями региональных администраций, направленными на подавление конкуренции (позволяющими западным аналитикам рассуждать о географической сегментации рынка в отсутствие единого экономического пространства). Частным случаем упомянутой сегментации можно считать инициативу Юрия Лужкова, собравшего однажды заинтересованных лиц и сказавшего им примерно следующее (за точность формулировки не ручаемся, но смысл — один к одному): «Вся продукция, которая необходима Москве и может производиться в Московской области, должна производиться в Московской области!». Поэтому тот-кто-покупает-при-возное должен заранее себя обезопасить, придумав логичные оправдания.
Потребители, не стесненные в средствах, предпочитают западную электротехнику, полагая (в большинство случаев — справедливо), что ее качество выше. При этом, замечают специалисты, разрыв в стоимости между нашими изделиями и тем, что везут из-за границы, иной раз непомерно велик и заводам приходится решать задачу соответствия цены и качества. Критерии у всех разные. «Если импортное оборудование дороже российских аналогов втрое, — говорят одни, — мы, не раздумывая, покупаем наше; если цены отличаются в 2,5 раза, решение принимается в зависимости от конкретных обстоятельств; если же заграничное дороже отечественного вдвое, берем импорт». При этом надо помнить, что в случае непредвиденных обстоятельств ремонт иностранной техники встанет дороже. Так, за починку одной европейской установки, вышедшей из строя после аварии, представителям Верхне-Пышминского завода точных сплавов выставили счет в $ 18 тыс. Наши устранили все неисправности за 18 тыс. руб., сказав: «То же самое, но гораздо дешевле, мы производим сами». В результате завод отказался от зарубежных поставок.
В целом, при отсутствии экономических катаклизмов, на самочувствие производителей влияют два фактора: отношения между собственниками и командой топ-менеджеров (государственных электротехнических предприятий в области меньше 20%) и нюансы таможенной политики (часто импортное оборудование дороже российского на величину пошлин, снижения которых добиваются, в частности, господа из ЛДПР). По оценкам самих производственников, многие электротехнические предприятия, еще вчера дышавшие на ладан, сегодня окрепли и выходят на международный рынок, тесня конкурентов. У тех же, чей потребитель живет рядом, стимулов к совершенствованию производства меньше, и это обстоятельство сказывается на результатах их коммерческой деятельности. Теперь проиллюстрируем сказанное выше случаями из частной практики.

ЗАО «Уралкабель»

С уходом предприятий от бартерных операций и взаимозачетов «Уралкабель» испытывает дефицит оборотных средств, необходимых для приобретения меди ($2050 за тонну), алюминия ($2000 за тонну), резины и кабельного пластиката. Поэтому, как признает годовой отчет за 2000 г., «финансово-экономическое состояние остается сложным». Выплату долгов в федеральный бюджет — при условии, что накапливаться они не будут — удалось отсрочить, а местным бюджетам «Уралкабель» ничего не должен. В редких случаях, когда появление лишних денег дает возможность работать на склад, завод выпускает продукцию, наиболее востребованную местным рынком. Однако свободно продаваемое не превышает 10% общего объема продукции. Кроме того, на склад попадают технологические остатки: заказали, представьте, 3000 м кабеля, а изготовили несколько больше — 3150 м: излишки ждут покупателя. В остальном завод работает по предоплате и в долг никому не дает. Цены же, по мнению большинства оптовых продавцов, на «Уралкабеле» не самые низкие.
«Если я привезу такой же провод из Белоруссии, — сказал один из них, — то, вместе с расходами на транспортировку и моими торговыми накрутками, его стоимость будет меньше прайсовой цены «Урал-кабеля». «Может, оно и так, — заочно ответил ему начальник коммерческой службы ЗАО «Уралкабель» Владимир Копылов. — Но имейте в виду, что товар из братской республики наверняка не сертифицирован, потому что не далее как в прошлый понедельник к нам приезжали богатые клиенты из Гомеля и увезли в ту же Белоруссию большое количество провода». По его же словам, более высокие цены на отдельные виды кабеля завод компенсирует быстротой выполнения заказов: «Мы руки никому не выкручиваем: покупатель сам решает, что ему брать и в каком количестве. Если нам звонят и спрашивают продукцию, которую на заводе не делают, сообщаем телефоны «Камкабеля».
Пермский «Камкабель» остается главным рыночным конкурентом в Уральском регионе: основная часть выпускаемой предприятиями номенклатуры пересекается. Плюс ко всему, заводу досаждают полулегальные производители проводов и кабелей, промышляющие демпингом. К счастью, большая часть техснабов не обращает на них никакого внимания, поскольку использование некачественного провода может обойтись дорого.
70% производимого «Уралкабелем» остается у основных потребителей — ОАО «Свердловэнерго», МУП «Тепловые сети» и ОАО «Уралэлектротяжмаш». Еще 28% расходится по регионам Большого Урала, а оставшиеся 2% попадают в ближнее зарубежье. Кое-какие изделия, несмотря на указания Лужкова, берут предприятия Московской области. В лучшие времена на заводе работало около 2500 чел., сегодня их осталось 705, причем средняя заработная плата — 4700 руб. в месяц — заметно выше, чем получают на других предприятиях.
Номенклатура продукции изменилась: то, что раньше предприятия оборонки отрывали с руками, сегодня никому не нужно. И, по мнению работников завода, не будет нужно еще долго. Поэтому 4 года в начале 90-х оказались наиболее провальными, и часть оборудования пришлось поставить на консервацию. Сегодня его постепенно возвращают к жизни. Динамика продаж положительна: 1998 г. — 87 млн руб., 1999— г. — 213,7 млн руб., 2000 г. — 326,7 млн руб.

ОАО «Свердловский завод трансформаторов тока»
У местного производства своя специфика: трансформаторы делаются с литой изоляцией на основе эпоксидных смол. Технология разработана еще в СССР, но, как уверяют на заводе, все еще уникальна. В частности потому, что на российских предприятиях литая изоляция в таких целях не применяется. Существуют лишь зарубежные аналоги, выпускаемые компаниями ABB, Siemens и Alstom. Другие заводы производят трансформаторы масляные и элегазовые (используемые при напряжениях от ПО кВ). С масляными, срок работы которых составляет в среднем 10 лет, много проблем, поскольку изолятор требует ухода. «Литые» трансформаторы служат дольше — до 25 лет, но, как все одноразовое, не подлежат ремонту. Продукция, освоенная в 1993-94 гг., стоила (и продолжает стоить) на 10-30% дороже, чем аналоги, выпускаемые конкурентами, однако на сбыт это обстоятельство не влияет.
Если считать выпускаемые трансформаторы в штуках, то сегодня, по сравнению с благополучным 1991 г., объем выпускаемой продукции составляет 70-80%. В 1992 и 1993 гг. он снизился до 15%, и те, от кого все зависело, поняли: чтобы остановить дальнейшее падение, энергетиков надо чем-то заинтересовать. Выпуск новой продукции следовало уложить в прежние технологические рамки — иначе переоснащение производства требовало больших издержек. Изучив конъюнктуру, специалисты остановили выбор на продукции, не имевшей современных аналогов. Помимо усовершен ствования технических характеристик решили обратить внимание на дизайн, поскольку европейское оборудование на рынке уже присутствовало и разница между нашим и не нашим была очевидной. Пока конструкторы рисовали чертежи, а технологи готовили производство, отдел продаж занялся анализом реального спроса. При этом анализировали не данные статистики, а собственный опыт — покупали аналоги у потенциальных конкурентов и продавали их потенциальным заказчикам. Время благоприятствовало: централизованные структуры разваливались на глазах, и сведениями о производителях и реальных ценах никто не располагал.
«К счастью, — вспоминает генеральный директор «Свердловского завода трансформаторов тока» Алексей Бегунов, — мы успели продать не так много чужих изделий, потому что быстро наладили выпуск собственных: сделали опытные образцы, свозили их на выставки, разослали заинтересованным лицам директ-мейл, и заказы не заставили себя ждать. Даже в то время заказчики были согласны платить деньги вперед, чтобы получить продукцию через два месяца. Мы начинали с небольших партий — по 100 штук в месяц, при их изготовлении использовалось много ручного труда. Сегодня это количество увеличилось до 5 тыс. Может быть, нам просто повезло — эта продукция очень востребована рынком».
Еще один раз заводу повезло, когда кафедра электрификации Железнодорожной академии предложила заменить силовые масляные трансформаторы, питавшие цепи сигнализации и семафоров на железных дорогах, на литые. Те, что использовались прежде, производил Казахстан, но делали их там плохо: в процессе эксплуатации выявлялось неимоверное количество брака. Позже новое оборудование было рекомендовано специализированным институтом для оснащения железных дорог, и у «Свердловского завода трансформаторов тока» открылись новые перспективы.
Общая численность заводского персонала, с текучкой и сокращениями, сегодня меньше, чем в том же 1991-ом. От прежних 500 чел. осталось 420-430, считая тех, кто формально не в штате и работает по трудовым договорам. Средняя зарплата — около 3 тыс. руб., меньше, чем на том же «Уралкабеле», чью продукцию трансформаторный завод почти не использует ввиду отсутствия необходимой номенклатуры, покупая провод на «Камкабеле», «Подольсккабеле» и «Томсккабеле».
Реализация продукции в сопоставимых ценах выглядит так: 1998 г. — около 50 млн. руб, 1999 г. — около 70 млн руб., в 2000 г. — около 100 млн руб. Из этих средств завод оплачивает начатую реконструкцию, потому что в приличном состоянии находится лишь один корпус, остальные здания и сооружения построены в 50-60-х гг. и по большому счету требуют капитального ремонта.

Завод «Рэлтек»
Формально завод «Рэлтек» работает с 1941 г. Последняя смена хозяев произошла в 1995 г., когда предприятие, объявленное банкротом, выставили на инвестиционные торги. Завод достался новой компании, созданной на базе научно-производственных предприятий: «УПИ-Резонанс», вышедшего из лаборатории ти-ристорных преобразователей, и НПП «Элтерм», занимавшегося индукционными печами.
«В то время, — вспоминает коммерческий директор «Рэлтек» Алексей Седунин, — здесь был совковый ужас. Когда в 40-градусный мороз мы забрались на крышу одного из цехов, снег на ней таял — никакой теплоизоляции. Сейчас этого нет, и даже при повышении цен на энергоносители мы платим за тепло меньше, чем в прошлом году».
Когда завод только купили, на нем работало 83 чел., сегодня их — 350. Средняя заработная плата —3,5-4 тыс. руб. в месяц, но, по словам того же г-на Седунина, цифра эта весьма условная, поскольку два слесаря, работающие за соседними верстаками, могут получать очень разные суммы.
Предприятие называют электротехнологическим. Основных направлений деятельности два: разработка источников питания высокой частоты — тиристорных и транзисторных — и установок, где эти источники применяются. Индукционное оборудование в сборе в России никто больше не делает — только по частям, которые потребителю приходится собирать у себя. По мнению руководства, комплексность поставок и дала заводу толчок к развитию. В его индукционных печах плавят золото заводы Монголии, Казахстанский Гох-ран, Санкт-Петербургский монетный двор и «Ювелиры Урала», в установках индукционного нагрева наплавляются клапаны «Жигулей».
Поиск завода, где все это можно собирать, получая комплектующие со стороны, начали, когда появилась необходимость. В 1996 г., выиграв конкурс инвестиционных проектов, объявленный Фондом содействия предпринимателям малого и среднего бизнеса, «Рэлтек» получил льготный кредит в 1 млрд руб. Деньги истратили на модернизацию производства и финансирование научно-технических разработок.
«Мы занимались этой продукцией всю жизнь, начиная с 3-го курса, — продолжает г-н Седунин, — генеральный директор, исполнительный директор и я — выпускники одной кафедры, директор по науке — наш преподаватель».
На зарубежный рынок «Рэлтек» начал пробиваться в 1997 г. Первыми покупателями стали бывшие соотечественники из Израиля. Как альтернатива рассматривалось и предложение голландцев. На вопрос: «Почему купили у нас?» израильтяне ответили: за поставку нестандартного варианта фирма из Нидерландов увеличила цену на 70%, а русские сделали все бесплатно. На выставке в Турции, вспоминает г-н Седунин, «Рэлтек» оказался единственным представителем СНГ среди американцев, японцев и европейцев. Продажи начались позже, однако турки не поленились съездить в Израиль, чтобы проверить, так ли хороша
продукция, как ее аттестуют. Договориться с немцами оказалось труднее. Решающим фактором стала цена: аналоги европейского уровня стоят в 5-6 раз дороже. Ирландцы думали еще дольше. Им требовались излучатели, погружаемые в нефтяную скважину на глубину 2 км, чтобы пробивать ультразвуком проходы, повышая на 20-30% дебитность скважины. В России эту разработку приобрела только «Волга-Лукойл».
В период кризиса, с августа по декабрь 1998 г., с внутреннего рынка завод не получил ни копейки. Издержки покрыли за счет турецких и германских поставок, после чего зарубежные контакты решили усилить, не упуская из виду нужды отечественного потребителя. С последней разработкой — модульной преобразовательной подстанцией повышенной частоты — «Рэлтек» намеревается окончательно вытеснить иностранцев с российского рынка.

Проводники оборудования
В 2000-м г., говорят продавцы электрооборудования, конкуренция заметно усилилась. Отчасти это связано с появлением на рынке новых компаний, хотя перечень основных игроков не изменился. Среди комплексных поставщиков промышленных предприятий, ЖКХ, строительных и монтажных организаций погоду делают четверо: «Ремстроймонтаждеталь», «Уралэ-лектро», «Электро-ОВИМЭКС» и «ЭТМ».
В числе специализированных фирм традиционно выделяют «Радиан», филиал «Точки опоры», филиал «ТФС», «Цветметпроект», «Электро МИР ABB», «Электропроект» и «Электрохимкомплекс». О своих намерениях работать в Екатеринбурге заявил также «Макском» («Уралмакссвет»), считающийся одним из
наиболее перспективных предприятий российского рынка электротехники, однако поводов для упоминаний о себе он пока не давал. Зато все компании, реализующие светотехнику, отметили приход «Русского света». В течение минувшего года заинтересованные лица наблюдали за действиями продавца из Твери и сошлись во мнении, что соперничать с заявленными им ценами трудно. Может быть, даже невозможно, хотя у «Цветметпроекта» это получается.
Надежды на трудности, ожидающие ловцов демпинга, связывают с потеплением экономического климата. Если год назад отдельные перекупщики держали низкие цены за счет бартерных операций, то сегодня производители окончательно переходят на денежные расчеты — как со своими поставщиками, так и с оптовыми покупателями. Тем, кто намеревается и впредь делать бизнес на электрооборудовании, при дется играть по правилам. Значит, настаивают оптимисты, можно говорить о выравнивании стартовых возможностей. Хотя ценовые войны иногда происходят, и конфликты между компаниями, решившими не уступать ни дюйма, тянутся как жевательная резинка («Мы можем позволить себе загнать цену в ноль, посмотрим, на что способны они»), приводя к быстрому удешевлению отдельных изделий, но проблемы, как и прежде, решаются за столом переговоров («В конце концов, все поняли, что отдавать европейскую продукцию даром глупо»).
По оценкам специалистов, емкость электротехнического рынка Свердловской области, если не принимать во внимание прямые расчеты между заводами, составляет около 800 млн. руб. в год. Констатируя увеличение спроса на оборудование и повышение объемов продаж (у одних — «примерно на 40-50%, по некоторым группам — до 80%», у других — «где-то в пять раз»), директора торговых компаний отмечают растущий вклад региональных филиалов в общую копилку.
«Наша компания успешно работает в Челябинске, — говорит директор «ЭТМ» Александр Лебедев, — по сравнению с Екатеринбургом там несколько другая конкурентная среда, хотя население почти такое же, промышленность развита, темпы жилищного строительства в 3 раза выше, чем в Свердловской области. В то же время конкурентов там гораздо меньше, и нашему предприятию захватить свою нишу проще. Кроме того, у «ЭТМ» есть планы открыть предприятие в Перми, а ближе к лету — в Тюмени. Сейчас идет предварительная работа: набираем и обучаем кадры».
Александр Лебедев
Не имеющая филиалов компания «Уралэлектро» торгует в регионах через посредников, полагая, что при желани их можно считать филиалами. Возрастающие продажи требуют новых складских и производственных площадей, так как стабильный запас товара на складе остается одним из основных преимуществ («Российского клиента, которому все нужно «еще вчера» не устраивает, когда ему говорят: «У нас есть все, но кое-что — в Москве»), поэтому в 2001 г. многие из названных выше компаний перебираются на новое место жительства.
Расширяя бизнес, «Электро-ОВИМЭКС» (в Екатеринбурге) и «ЭТМ» (пока в Санкт-Петербурге, но со второй половины года — уже здесь) продолжают выпускать собственное электротехническое оборудование, дающее от 10 до 15% общего объема продаж. Разница подходов заключается в том, что «Электро-ОВИМЭКС» больше ориентируется на серийное производство, а «ЭТМ» делает ставку на индивидуальную комплектацию, говоря, что конкурировать с промышленными гигантами, имеющими несоизмеримые технические возможности, рискованно.
«Решение о развитии производства было принято в результате анализа покупательного спроса, — комментирует исполнительный директор «Электро-ОВИМЭКС» Алексей Малых. — Предприятий-изготовителей аналогичного оборудования в Екатеринбурге не было, все поставщики находились за пределами области, что нередко приводило к нарушению договорных сроков. Поэтому мы просчитали экономическую целесообразность производства продукции на месте. Сейчас на потоке находятся изделия, пользующиеся стабильным спросом. Кроме того, мы работаем с заказчиками по индивидуальным схемам. В этом году планируем расширить производство, чтобы в ближайшей перспективе открыть свой завод».
Растущая конкурентная борьба ведет к перетряске иен, и некоторым компаниям еще весной пришлось корректировать свои прайсы, ибо многие покупатели объезжают торгующие организации, выбирая, где приобрести лампочку, где — светильник, а где — кусок кабеля. Если же неизвестная прежде фирма выходит на рынок с дешевым товаром, переманивая чужих клиентов, то рано или поздно статус-кво восстанавливается. Структура спроса изменилась за год незначительно. Наиболее ходовым товаром остаются светильники (источники света), кабель и провод, низковольтное и установочное оборудование — словом, все, что требуется для ремонтов и реконструкций. Одновременно многие продавцы прогнозируют увеличение потребности в энергосберегающих приборах, считая направление перспективным.
«Сегодня предприятия стали уделять этим вопросам большое внимание, — говорит директор «ТФС» Александр Соркин. — В области есть программа по энергосбережению, и в рамках этой программы мы предлагаем потребителю множество интересных вариантов. Так можно отметить, что не последнюю роль в энергосбережении играет частотно-регулируемый привод, позволяющий двигателю потреблять такое количество энергии из сети, которое требуется ему в данный момент времени. Оборудование окупает себя в течение года, а потом начинает давать прибыль. Однако не это главное. Говоря об экономии, следует помнить, что изменяется вся структура расходов: доля постоянных затрат уменьшается, а доля переменных, зависящих от объемов производства, увеличивается. Поэтому предприятие становится мобильнее».
Если у большинства компаний соотношение импортного и отечественного в общем объеме продаж остается в пропорции 15/85 или 10/90, то в филиале московской компании «ТФС», продвигающей
преимущественно изделия европейских производителей — ABB, Legrand, Schneider Electric, Philips это соотношение выглядит как 90/10, причем 10% приходится на долю совместных производств, работающих в России. Поэтому компания позиционирует себя в узком сегменте качественного европейского оборудования.
Помимо «ТФС», светотехнику Philips в Екатеринбурге представляет филиал московской «Точки опоры», однако, в отличие от столицы, где расположены их головные офисы, на Урале конкуренция между этими фирмами не так очевидна. Электротехнику Legrand предлагает также компания «Радиан», специализирующаяся больше на инженерно-технических средствах охраны и видеонаблюдения, приносящих ей до 65% дохода.
Наряду с изделиями европейских производителей, представленными в Екатеринбурге достаточно широко, на рынке также присутствует множество китайских подделок, ввозимых кружным путем из Европы: полупроводниковая техника, реле, выключатели и автоматы с фирменными знаками тех же ABB, Siemens, Legrand, Philips, Schneider Electric. В продаже можно найти и дешевое китайское электрооборудование, которое в больших количествах выбрасывается на российский рынок. Вместе с тем, многие электротехнические предприятия Китая уже оставили российские производства далеко позади и где-то на Дальнем Востоке (а то и гораздо ближе, например, в Иркутске) составляют им серьезную конкуренцию, хотя в Свердловской области дорогу еще никому не переходили.

 


Алгоритм работы и поставщики двора

Три вопроса индустриальному директору предприятия Свердловского электромеханического завода «Альстом СЭМЗ» Уве ЛААГЕ.
—  Г-н Лааге, что изменилось на заводе с тех пор, как социализм приказал долго жить?
—  В социалистические времена производственный план спускался сверху, а сегодня мы получаем его из отдела маркетинга — департамента, который непосредственно занимается заказчиком, составляя план с указанием сроков и объемов для внутренних служб. Как правило, прогнозы маркетинговой службы относительно вероятных заказов весьма достоверны. Обычно за 3 месяца до начала учетного периода нам известен объем выпуска минимум на четверть
года вперед. Мы знаем, когда мы должны отгрузить готовую продукцию, и планируем весь производственный цикл от этого срока до запуска производства. Все технологические взаимосвязи и порядок прохождения продукта описываются и реализуются в алгоритме информационной системы управления производством. Раньше некоторое подобие алгоритма существовало в головах у людей: сначала их обучали, как правильно работать, а потом они исправно все выполняли. Требования к документации были довольно низкие, и с такого уровня мы должны были подняться. Первым серьезным шагом стало введение электронной базы данных. Каждую производственную стадию — проектирование, составление документации, закупку комплектующих и монтаж — мы описали и заложили в базу именно так, как она существует в действительности. Это очень важно, поскольку четкость и полнота заложенной информации определяет качество работы программ информационной системы управления производством. Аналогичные западные программные продукты для успешного внедрения требуют уровень достоверности исходной информации — порядка 98-99%. Следующим шагом будет календарное планирование производства с учетом всех промежуточных стадий.
Таким образом, основной производственный план распадается на множество планов для каждого подразделения. Исходя из опыта — даже если
конкретных заказов еще нет — мы должны знать, сколько материалов необходимо закупить и какое время им придется лежать на складе. Вопрос, сколько комплектующих необходимо единовременно держать на складе, и какие площади реально необходимы, не так прост. Конечно, у нас есть отдельные наименования комплектующих, которые используются нечасто. Они имеют свойство накапливаться, что обусловливает дополнительные потребности в площадях. Среднее время пребывания материала на складе — 30-40 дней. Этот срок сокращать опасно. Уменьшая его до 20 дней, мы теряем возможность что-либо исправить. Поскольку уровень надежности российских поставщиков существенно отличается от западных, сопоставлять сроки там и здесь бессмысленно. Пока не наступил общий подъем промышленности, говорить об этом рано.
—   Перечислите требования «Альстом СЭМЗ» к российским поставщикам комплектующих в порядке их важности. Насколько Вы удовлетворены сотрудничеством с ними?
—  На первом месте в электротехнической промышленности стоит качество продукции. Если вы не в состоянии обеспечить качество, последствия для энергосистем — в случае выхода оборудования из строя — будут серьезными. Выше требований качества ничего быть не может, поэтому больше всего мы уделяем внимание именно этому. В противном случае у «Альстом СЭМЗ» не будет продаж. Второе условие — поставки в срок. Здесь могут быть компромиссы: мы согласны идти на дополнительные расходы, лишь бы гарантировать выполнение заказа в установленный срок. Таким образом, наши собственные затраты — на третьем месте. Зачастую это приводит к тому, что по сравнению с другими производителями наша продукция получается более дорогой. Но сегодня большинство потребителей ценит именно качество и надежность наших поставок. Большинство уже понимает, что бесплатно качество и надежность не получишь. Это — процесс самовоспитания потребителя, он еще только начинается и идет очень медленно, особенно в такой консервативной области, как электроэнергетика. К сожалению, поставщиков комплектующих для наших ячеек, чье производство было бы сертифицировано по ИСО 9000, в России нет. Раньше нас уверяли, что в этой отрасли сертифицировано примерно 30% производителей, и это действительно так, но большей частью касается того оборудования, что поставляется в РАО ЕЭС или участвует в распределении электроэнергии. РАО ЕЭС однозначно требует качества. Наши же поставщики — уровнем ниже. Но рано или поздно мы придем к тому, что сертификаты будут у всех. Пока же, если у поставщика нет возможности обеспечить систему проверки, экономить на входном контроле мы не можем. Контроль начинается при входе материалов и заканчивается на приемосдаточном участке. В 1999 г. была такая картина: мы поставили потребителю 3000 ячеек, 40 из них вернулись обратно, в том числе, 30 — из-за скрытых дефектов, которые трудно отыскать при входном контроле. Это большая головная боль. По моим подсчетам, на входном контроле отсеивается минимум 25% комплектующих из-
за несоответствия предъявляемым к ним требованиям. Разумеется, мы не хотели бы, чтобы проблемы поставщиков оказывали влияние на качество готовой продукции, однако время от времени это происходит. К сожалению, наш выбор ограничен: отдельные виды комплектующих изготавливаются на одном или двух предприятиях. Иногда это очень осложняет работу. На Западе, где промышленная инфраструктура развита, таких проблем не существует, но после 17 августа мы уже не имеем возможности все привозить из-за границы. В целом это хорошо: теперь российская промышленность защищена от конкуренции и имеет возможности для развития, но с другой стороны, все происходит слишком медленно. Есть проблема налоговой системы, правовой защиты мелких производителей, потому что именно мелкие производители составляют основу экономики в развитых странах — большое количество мелких производителей.
— Получается, что проще наладить производство комплектующих у себя.
—  Да, но это было бы неправильно. На предприятиях в Германии, выпускающих аналогичные ячейки, делают только железные корпуса и выключатели, которые стоят внутри. Все остальное покупают на стороне. Там не красят изделия, не производят токарные и гальванические работы, потому что дорогостоящее оборудование, которое используется не полностью, неэффективно. По изделиям профиля «Альстом СЭМЗ» там большая конкуренция. Погибают те, кто не соблюдает элементарные правила, они не выдерживают дополнительных расходов, ибо прямые затраты у всех одинаковые, а накладные сильно отличаются: либо вы купите что-то дешево, либо установите обо-
рудование и будете делать все сами. Этим нам и приходится заниматься, в связи с чем у нас иногда возникают проблемы взаимопонимания с партнерами в Германии. Но в России ситуация иная. Даже если наше оборудование не загружено, а значит, работает неэффективно, мы все равно вынуждены производить часть изделий сами, потому что больше их взять негде. Причем если даже в развитых промышленных центрах, к каким, без сомнения, относится Екатеринбург, ощущается постоянная нехватка партнеров по кооперации, что говорить о других регионах? Все это касается не только производства готовых изделий, но даже отдельных технологических операций. Простой пример: мы отжигаем свои детали в печи при определенной температуре, но сама печь загружена лишь на 20%, остальное время она простаивает. Если бы у нас была возможность эксплуатировать ее в три смены, затраты можно было бы относить на большее количество продукции. Но такой возможности нет, поэтому мы с радостью отдали бы заготовки на отжиг в другое место — туда, где этим отжигом занимаются с утра до вечера, а пока делаем это сами, так как не можем найти партнера. И так — повсюду. Вы не поверите: посчитав затраты, мы установили, что гораздо выгоднее иметь свои грузовики, которые не загружены полностью, нежели пользоваться услугами специализированных автотранспортных предприятий, как это практикуется в Западной Европе. У нас же приходится полагаться на собственные ресурсы, чтобы быстро реагировать на требования наших заказчиков. А до тех пор, пока «Альстом СЭМЗ» поставляет свои изделия вовремя, мы можем рассчитывать на достаточно высокую долю на нашем рынке сбыта.

 

 

 

 

Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.