Подписаться
Курс ЦБ на 28.01
62,30
68,77
Деловой квартал / Новости / О стратегии развития Екатеринбурга:

О стратегии развития Екатеринбурга:

05:00   01.01.2001

«Деловой квартал» и Константин Смоленцев предприняли весьма полезное и многообещающее дело — познакомить широкие деловые круги с намечаемой стратегией социально-экономического развития Екатеринбург

«Деловой квартал» и Константин Смоленцев предприняли весьма полезное и многообещающее дело — познакомить широкие деловые круги с намечаемой стратегией социально-экономического развития Екатеринбурга на перспективу до 2015 года и, вместе с тем, с перспективой самого градостроения, архитектурно-планировочных и иных принципиальных решений, определяющих будущий облик областного центра (см. «ДК» №№ 41-44, 2000 г.). Статьи служат в некотором роде послесловием к состоявшейся 31 октября — 1 ноября в Екатеринбурге Международной научно-практической конференции «Российские города на пороге XXI века: теория и практика стратегического управления», большая часть которой была посвящена обсуждению стратегии развития Екатеринбурга.
Сам факт этих публикаций соответствует требованиям Градостроительного кодекса РФ, который прямо предписывает обеспечивать граждан, их объединения и юридических лиц достоверной, полной и своевременной информацией о градостроительной деятельности для того, чтобы они могли обсуждать, вносить предложения, участвовать в подготовке решений. В этом свете разрешите высказаться на затронутую тему в порядке полемики с некоторыми положениями названных публикаций, полемики не столько с их автором, сколько с той официальной информацией, которой он, по-видимому, располагал, поскольку многократно ссылается на авторитетное мнение председателя Комитета по экономике и промышленности администрации Екатеринбурга, д.э.н. В. В. Маслакова. Полемика тем более уместна, что и сам автор признает, что многое из наметок на перспективу «может показаться чем-то вроде бендеровс-ких «Нью-Васюков» («ДК» № 42). Да и В.В. Масла-ков отмечает наличие в предварительных разработках «фантастичных» и даже «безумных» идей. «Мы сознательно пошли на это, — говорит он, — мы хотели сбросить оковы мышления, его зажатость повседневными проблемами, трафаретными подходами. Затем разберемся, какие тенденции поддержать, а с какими бороться» («ДК» № 44).
Не впадая в мелкие придирки, давайте попробуем «разобраться» в том, что представляется принципиальным, вызывающим наибольшие сомнения.


Ни одна дельная мысль не может быть высказана, не подавая повода к возражениям.
Н.Г. Чернышевский

Мы — «пионеры, первопроходцы»?
В публикациях подчеркивается, что городу в деле разработки стратегического плана приходится быть «пионером», ибо сама идея разработать концепцию развития на годы вперед воспринимается скептически. Имеющийся опыт Санкт-Петербурга нам не подходит, для нас более актуальна методология западных городов, например, Бирмингема. И еще: нельзя «оглядываться на прошлое, заниматься бесконечным латанием «кафтана», оставшегося от советских времен». Но ведь от прошлого остался город не только с огромным экономическим и социальным потенциалом, но и со сложившейся теорией и практикой градостроения. В 1972 г. Совмином РСФСР был утвержден генплан Екатеринбурга с перспективой на 30 лет (!) — все его перспективные решения сбылись или сбываются. Уместно напомнить, что, согласно Градостроительному кодексу РФ, в период разработки нового генплана (к сожалению, в публикациях нет указаний — ведется ли его разработка для Екатеринбурга) действует ранее утвержденный. Об этом уникальном документе говорил на Международной конференции один из самых именитых и уважаемых ее участников Леонид Вавакин, вице-президент Академии архитектуры и строительных наук, главный архитектор института «Мосгипрогор». Участники конференции и руководство города располагают и превосходной брошюрой В.П. Букина «Уроки реализации Генерального плана Свердловска 1972 года: достижения, проблемы, препятствия». Представляется, что правы те, кто выступает за преемственность, бережное и уважительное отношение к прогрессивным предвидениям предшественников и, особенно, к положениям действующего Генерального плана. В связи с этим уместно высказать сомнение в правомерности осуществляемой сейчас вопреки ему застройки поймы реки Исети, других зеленых зон города.
В публикациях ощущается некоторое небрежение не только к своему прошлому опыту, но и к современному опыту других равновеликих Екатеринбургу российских городов. Приведу в качестве примера широко известную специалистам разработку проблем устойчивого развития Самарско-Тольяттинской агломерации (8 городов, 20 поселков городского типа, 9 административных районов и 115 сельских советов в едином комплексе, вся агломерация — 2818 тысяч жителей). Прекрасная методология, реалистичность и, главное, — именно городская агломерация, которые в условиях перехода к рынку обладают наибольшей устойчивостью и адаптивной способностью (подробнее см. «Самарско-Тольяттинская агломерация: современное состояние и пути устойчивого развития» К.А. Титов, В.Я. Любовный, Г.Р. Хасаев и др. М.: Наука, 1996 г.). Чем не пример для изучения и подражания. Не говоря уже об опыте Москвы в части совместной с прилегающими территориями разработки планировок пригородной зоны и лесопаркового защитного пояса (см. «Экономика строительства», № 5, 1999 г.). К слову сказать, в первую очередь «агломерационным» подходом ценен опыт Бирмингема, о котором неоднократно говорится в обсуждаемых публикациях (как и на Международной конференции), но, к сожалению, лишь в аспекте преобразования Бирмингема в «город-офис», центр международных форумов и туризма. На самом же деле все гораздо существеннее. Известно, что Бирмингем (более миллиона жителей) — не просто один из крупнейших индустриальных городов мира, но и ядро мощной конурбации — тесно связанных между собой 10 промышленных городов (с населением 2,4 млн) Западного Мидленда, называемого в Великобритании «Черной страной»: добыча угля, железной руды и т.д. Да, «Черная страна» пережила глубокий кризис из-за отработки месторождений. И именно «агломерационная технология» способствовала преодолению кризиса. Но Бирмингем вовсе не стал исключительно «городом-офисом», как его пытаются представить. Он остался средоточием крупной машиностроительной промышленности — автомобильный «Бритиш мотор холдинг», заводы авто— и авиадвигателей, станко— и вагоностроения, электротехническая компания «Лукас Дженерал электрик» и др. В машиностроении занято 235 тыс. человек, свыше 2/3 промышленного персонала города. Вместе с тем Бирмингем отличается современной архитектурой, наличием многоэтажных деловых зданий и фабрик (каждый этаж сдается в аренду небольшим предприятиям и мастерским). Так что поучиться на самом деле есть чему, и прежде всего «конурбационной (агломерационной) технологии» формирования общих крупных инженерных сооружений (транспорт, водоснабжение и др.), кооперационных связей. Однако эту сторону несомненно ценного опыта нам в обсуждаемых публикациях обнаружить не удалось. А ведь об этом, и вообще — о необходимости прогнозировать Екатеринбург непременно как ядро агломерации — весьма убедительно говорил на конференции один из ведущих в этой отрасли ученых России, профессор УГЭА Евгений Анимица. И областной министр экономики и труда Галина Ковалева также обращала внимание на эту сторону как на абсолютно неизбежное и необходимое дело. Прислушаться бы надо. Что мешает? Неужели четкое требование Градостроительного кодекса осуществлять разработку планировок для агломераций на основе договоров между органами местного самоуправления городов, иных поселений, входящих в нее, что подразумевает иную организацию дела. (Как тут не напомнить еще раз об опыте Самарско-Тольяттинской агломерации)?
Словом, — не «пионеры» мы и не «первопроходцы», а вот зазнайками прослыть можем.


Перекуем «город-завод» в «город-офис»?
Во всех четырех статьях совершенно правильно отмечается неразрывная связь бизнеса и власти, его важная роль в стратегическом планировании развития города. Это отвечает общемировой тенденции повышения «социальной ответственности» частного бизнеса, укрепления его связи с государством, признания им важности регулирующей функции государства в качестве существенного фактора развития самого бизнеса (см., например, Д.М. Гвишиани «Организация и управление», 1998 г.). Но утверждается, что «малый бизнес — сегодня практически единственная сила, которая способна развивать город и реально двигает его вперед» («ДК» № 41). Спору нет, становление в городе малого бизнеса — явление позитивное, играющее важную роль в развитии городской торговли, сферы услуг и особенно в укреплении связи науки и производства.
Но при этом нельзя не понимать и игнорировать определяющую роль столпов индустрии города, обеспечивающих не только его особое место и роль в экономике страны, но и финансовое благополучие и социальное развитие Екатеринбурга. Уралмаш, Уралэлектротяжмаш, Турбомоторный, Уралхиммаш, Верх-Исетский металлургический — это ведь тоже частный бизнес, крупный бизнес, к которому, в первую очередь, относится отмеченное осознание собственниками социальной и иной институциональной ответственности. Прогнозирование тенденций раз вития города, исходя лишь из представлений, что участие современного бизнеса в нем определяется только погоней за максимальной прибылью («добиваться, чтобы школьные педагоги получали большие зарплаты, потому что тогда они станут потреблять больше конфет» (?). Аналогичную взаимосвязь можно выстроить для предприятий любой отрасли. — «ДК» № 44), — представляется по меньшей мере сомнительной «зацикленностью» на далеком прошлом. Что-то не видно, чтобы «Уралмаш» торговал на городском рынке экскаваторами и буровыми установками, а Турбомоторный — паровыми и газовыми турбинами. Более того, создается впечатление, что разработчики Стратегического плана Екатеринбурга, видимо, полагают, что город может вообще обойтись без заводов: «Уже через десяток лет «город-завод» превратится в «город-офис» («ДК» № 42). Означает ли это, что промышленное производство изведем или город настолько заполним офисами, что заводы-гиганты будут составлять в структуре его экономики ничтожную долю?
Действительно, на Урале, в нашей Свердловской области, много городов-заводов (например, Асбест, Каменск-Уральский, Серов и т.д.), и такими они и останутся в обозримой перспективе. Но Екатеринбург уже давно не «город-завод». Екатеринбург — многофункциональный город. В этом нетрудно убедиться, если даже бегло взглянуть на распределение занятых по отраслям производственной и непроизводственной сферы города. Воспользуемся данными Института экономики УрО РАН за 1980 г. — на промышленность уже тогда приходилось 43% работающих в отраслях народного хозяйства, остальные 57% — примерно в равных долях были заняты на транспорте и в связи, в торговле и общественном питании, в науке и научном обслуживании, просвещении, культуре и искусстве. Да, облик Екатеринбурга, как и его финансово-бюджетные возможности, прежде всего определяет промышленность. Но наш город — это еще и мощный транспортный узел, и крупнейший центр подготовки кадров и науки общероссийского и даже мирового значения. И в разработках ИЭ УрО РАН, предшествовавших Международной конференции, и в убедительном докладе на ней г-жи Ковалевой особо подчеркивалось, что и в стратегической перспективе Екатеринбург не только не превратится в «город-офис» (это не Женева!), но еще более закрепит свою многофункциональность с приоритетом наукоемкой, высокотехнологичной промышленности и возрастающего научного потенциала. И, пожалуй, одна из важнейших проблем и задач стратегического плана развития города — это обеспечение гармоничного, сбалансированного развития всех его основных функций в сочетании с неуклонным возвышением уровня и качества жизни горожан. В этом, на наш взгляд, прежде всего должна сказаться координирующая и управляющая роль органов власти и управления Екатеринбурга.
Конечно, городу нужны новейшие современные офисы (и в т.ч. ведущим предприятиям и академическим институтам), способные стать архитектурным украшением Екатеринбурга. Однако в этом вопросе желательно сохранить чувство меры. Знаменитый Ли Якокка в своей книге «Карьера менеджера» приводит такой факт. Генри Форд-младший, желая не только возвеличить свою фирму и г. Детройт, но и увековечить себя лично, построил на средства компании особо пышный офис «Центр Ренессанса» — комплекс административных зданий, магазинов и высочайшего в мире отеля — стоимостью $300 млн. Известно, что Детройт — автомобильная столица Америки. Но большинство заводов (Дженерал Моторз, Форд, Крайслер, Кайзер и т.д.) и их штаб-квартиры размещены в пригороде и перемещаться в «Центр Ренессанса» не пожелали. «Центр» потерпел финансовый и моральный крах. Возможно, эта история насторожит наших прожектеров, мечтающих о возведении в центре самых больших в России административных, торговых и иных комплексов.
Говоря абсолютно правильные слова о союзе бизнеса и власти, надо бы, на наш взгляд, сделать решительный шаг в самом градостроении в сторону этого бизнеса. Поменьше бы заботы о помпезности в центре города, и побольше бы — о том, как обустроить, например, центральную площадь Уралмаша, центр и весь поселок Урал-химмаша.


Любим «планов громадье, десятилетий шаги саженьи»
Особенно, если дело касается транспорта и дорог. Тем более, что «транспортные проблемы давно держат город и его бизнесменов за горло» («ДК» № 43). А если серьезно, статья о развитии в городе транспорта, дорожной сети представляется нам лучшей из названного цикла. Есть конкретика: например, узнаем, что в течение ближайших десятилетий город получит «московскую», трехкольцевую дорожную структуру — пригородное кольцо, срединное кольцо и малое кольцо, вдоль колец и радиальных трасс появятся деловые и торговые площадки, что позволит убрать из перегруженного центра существенные потоки автотранспорта. И многое другое: о развитии железнодорожных трасс, реконструкции вокзала и даже реконструкции аэропорта Кольцове со строительством второго терминала и еще одной взлетно-посадочной полосы. Планы действительно на десятилетия. И это верно: транспорт, как и энергетику, принято прогнозировать на многие годы вперед. Неплохо бы при этом выделять ближайший этап — 3-5 лет, тем более, что транспортное развитие города, по словам первого заместителя Главы администрации Екатеринбурга Юрия Осин-цева, рассматривается как одна из приоритетных задач.
В связи с этим вызывает недоумение, почему в статье, посвященной транспортным проблемам города, даже не упомянуто о перспективах строительства метрополитена, которые волнуют горожан, пожалуй, больше, чем вторая взлетно-посадочная полоса. Взгляните на утвержденную во всех инстанциях схему Екатеринбургского метрополитена. Это не просто картинка, за ней полномасштабные инженерные изыскания и технико-экономические обоснования. Двадцать девять станций, только шесть из них действуют. Даже если идти высокими темпами — каждые два года вводить новую станцию — работы хватит на 46 лет! И тогда Екатеринбург получит все три запланированные линии: Уралмаш-Центр-Химмаш; Волгоградская-Центр-Шарташ; Каменные палат-ки-Центр-ВИЗ.
Судя по статье «Полетим, как на крыльях» («ДК» № 43), единственный сдерживающий фактор для реализации транспортной программы — недостаток средств. Однако и это — не такая уж сложная проблема: бизнесмены должны отдать на строительство по пять рублей — поскольку частные экономические структуры все более осознают солидарную заинтересованность в развитии транспортной сети.
Но стоит ли так упрощать проблему? В своем докладе на Международной конференции Глава администрации Екатеринбурга Аркадий Чернецкий сообщил, что для реализации намечаемого на период до 2015 года развития города (не на несколько десятилетий!) потребуются инвестиции в сумме $5-7 млрд (примерно 150-210 млрд руб. по сегодняшнему курсу). А это 37-52 годовых бюджета города. И конечно же, прав г-н Чернецкий, подчеркивая необходимость объединения усилий и финансовых ресурсов городского, регионального и федерального бюджетов. От этого будет зависеть реальность стратегии, а не от благотворительных «пятерок» бизнесменов.


Оживлять, так оживлять
Во всех четырех статьях большое внимание уделено возрастанию уже сейчас и в стратегической перспективе роли нашего города в региональном, национальном и международном отношении. Этому посвящена и отдельная статья («ДК» № 42). Конечно, во всех этих аспектах роль Екатеринбурга должна будет возрастать. Но говорить о том, что именно Екатеринбургу предназначено оживлять прогресс в Средней Азии, Поволжье, Сибири, увеличивать свое влияние на развитие Китая, Объединенных Арабских Эмиратов, Турции и пр. — представляется потерей чувства меры. А то, что Екатеринбургу, — по мнению автора, — самой судьбой предназначено стать «третьей столицей России» («ДК» № 41), — это, вроде бы, вообще не может подвергаться сомнению. Так ли это? Разве нам мало Москвы, на которую историей возложена миссия собирать и цементировать Россию? «Столица» — слово значимое, вряд ли следует принижать его даже в интересах собственного престижа. Это относится и к утверждению, будто бы Екатеринбург — общепризнанный столичный центр Большого Урала и на него «переориентируются многие центры соседних областей». Согласятся ли с таким утверждением жители Уфы, Ижевска, Перми, Челябинска, других уральских центров? Тем более, что не Екатеринбург, а Пермь признана одним из самых зеленых городов мира, и не Челябинск, а Екатеринбург пока что назван общероссийским лидером в криминогенном отношении, не екатеринбургский, а уфимский «Социнвест-банк» удостоен престижного звания «Лучший региональный социально-значимый банк России». Словом, скромность нам не помешала бы.
Недоумение вызывает и трактовка «локомотивной» роли Екатеринбурга в качестве областного центра. Чтобы обеспечить гармоничное развитие области в целом, необходимо, якобы, устранить «вилку»: Екатеринбург-де «успешно развивает структуру экономики и социально-городской среды, полностью ориентированной на будущее, окружающая его область и промышленные центры «увязают» в экономике, подобающей прошлому и даже позапрошлому веку. Это НТМК и Уралэлектромедь, Уралвагонзавод и ВСМПО, десятки других на всю Россию известных предприятий — в
прошлом и позапрошлом веке? Да, в развале экономика Тугулыма и Таборов, десятков лесных поселков. Но что предлагается? Не толковать Екатеринбург в качестве «финансового донора», способного поддержать кризисные территории ценой отказа от собственного развития, а наоборот, солидарные ресурсы области вкладывать в развитие Екатеринбурга, который затем-де станет «локомотивом» региона. Но на Международной конференции речь шла о другом. И мэр Чернецкий, и председатель областного Правительства Воробьев подчеркивали необходимость тесной взаимоувязки стратегии и текущих планов развития Екатеринбурга и всей территории области, осуществления «локомотивной роли» областным центром не в отдаленном будущем, а сейчас, изо дня в день, и не столько путем перераспределения консолидированного бюджета, сколько привнесением в кризисные и депрессивные территории кооперационных начал, научной и организационной поддержки органов местного самоуправления и предприятий в преодолении кризиса. В самом деле, почему наибольшее падение производства произошло у нас в лесном комплексе, в то время как в Екатеринбурге действуют три специализированных научно-исследовательских и проектных института этого комплекса, Уральская государственная лесотехническая академия, Уральский институт подготовки и повышения квалификации кадров лесного комплекса и все государственные и корпоративные управленческие структуры? Не они ли, к стыду «города-локомотива», все еще пребывают в дореформенной эпохе? Конечно, за это не только город в ответе, есть еще и областные властные структуры. Мы лишь хотели подчеркнуть: как говорится, «назвался груздем — полезай кузов», а назвался «локомотивом» — тяни.


Вместо заключения
Хочется надеяться, что «ДК» продолжит знакомить с ходом разработки стратегии долгосрочного развития Екатеринбурга, как и среднесрочных и ближайших планов, и даже вовлечет читателей в их активное обсуждение и претворение в жизнь. Полагаем, при этом не лишне помнить, что читатели «ДК» — люди дела, которых вряд ли можно вдохновить на участие в обсуждении и тем более в реализации малореальных прожектов.
К слову сказать, ссылаясь часто в порядке полемики на то, о чем шла речь на Международной конференции, мы вовсе не считаем, что все, там сказанное, — «истина в последней инстанции». Отнюдь нет. И там звучали подчас химеры, вроде «даешь комплекс а-ля «московские Лужники» или «Московский университет на Воробьевых горах» и т.д. Мечтать не запретишь, даже с трибуны Международной конференции. Только, повторим, деловых людей это вдохновить не может. А посему, позволим себе несколько вопросов для будущих публикаций в «ДК»:
1. Заключен ли, наконец, договор с Екатеринбурггор-проектом на разработку нового Генплана города? Ведь сколько бы не обсуждали в разных рабочих группах, дело должно завершиться Генпланом и только Генпланом, в полном соответствии с Градостроительным кодексом.
2. Как обеспечивается взаимоувязка разработки стратегии развития города и области?
3.  Как решается вопрос о реальном формировании Екатеринбургской агломерации?
4.  Как балансируется желаемое и возможное в части инвестиций?
5. Что реально намечается на ближайшие два-три года?
Наверное, достаточно. Возможно, другие читатели зададут другие вопросы, а может, и подскажут пути их решения. Общими усилиями — «от стратегии выживания к стратегии развития».


 

Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.