Подписаться
Курс ЦБ на 30.01
62,39
68,67
Деловой квартал / Новости / «Два ученика хвастались, у кого репетиторов больше. В такую школу я дочь отдава...
«Два ученика хвастались, у кого репетиторов больше. В такую школу я дочь отдавать не буду»
Автор фото: Глеб Клементьев. Источник: GM Photo

«Два ученика хвастались, у кого репетиторов больше. В такую школу я дочь отдавать не буду»

Самое читаемое
  • Губернатор заставил пожарного прыгнуть за ключами. Теперь его выгоняют из «Единой России» Губернатор заставил пожарного прыгнуть за ключами. Теперь его выгоняют из «Единой России»
    25 758
  • Пассивный доход как образ жизни. Три способа заставить деньги работать Пассивный доход как образ жизни. Три способа заставить деньги работать
    16 140
  • В «Екатеринбург-ЭКСПО» новый топ из федеральной компании. Все ради миллиардного оборота В «Екатеринбург-ЭКСПО» новый топ из федеральной компании. Все ради миллиардного оборота
    30 917
  • И снова субсидиарная ответственность. За долги вуза ответит ректор И снова субсидиарная ответственность. За долги вуза ответит ректор
    21 075
14:26   01.09.2016

«В первом классе я открыто демонстрировал сыну, что оценки — важно, а этого ни в коем случае нельзя было делать». Что предприниматели Екатеринбурга хотели бы изменить в школе и как учат своих детей.

Прежде чем выбрать достойные школы для своих детей, Павел Лебедев, собственник компании Koffer, и Станислав Смелов, собственник компании Microintech, обошли все учебные заведения города. Обошли с разными результатами, но вывод гиперответственные отцы сделали один: не школа определяет будущее детей, а исключительно семья, в которой это будущее однажды родилось.
 
Смелов: Как-то в одном фитнес-клубе города моя жена стала свидетелем разговора двух мальчишек 11-12 лет — учеников гимназии №9. Они спорили и хвастались друг перед другом, у кого репетиторов больше. В этом году наш старший ребенок должен пойти в школу, и я точно знаю, что вот в такую школу я дочь отдавать не буду. Более того, когда мы плотно начали изучать мировые методики школьного образования (вальдорфские школы, школы Френе, школы по Амонашвили и т. д.), а затем изучили все школы города, то не нашлось ни одной, куда бы я захотел отвести ребенка. В итоге мы выбрали методику вальдорфского образования, но так как в Екатеринбурге она не представлена, то решили, что надо делать школу самим как социальный проект, объединившись с родителями.
 
Лебедев: Я бы, конечно, не рубил так с плеча. Согласен, что «девятка» — это особая школа, и мы ее тоже не рассматривали для своих детей. Мы на самом деле рассматривали только общеобразовательные и гимназии в нашем районе. Например, гимназию №104. Я присутствовал на открытом уроке  обучении грамоте. В первом классе это штрихование медвежат, звездочек, домиков… На том уроке дети закрашивали медведя. Задание от учительницы  закрасьте любой пастой.
 
Один мальчик на свое несчастье взял зеленую ручку, за что на повышенных тонах получил упрек: «Где ты видел зеленого медведя?!» Мне этого было достаточно, чтобы решить  мой ребенок учиться здесь не будет.
 
Мы школу выбрали на эмоциях, на уровне энергетики. Познакомились с директором гимназии №47 и сразу решили, что эта школа нам подходит.
 
Смелов: Многие считают, что альтернативная школа — это эксперимент. Но если посмотреть на вопрос под другим углом, то не так все просто. Что однозначно является экспериментом  это семейное домашнее образование. Хотя здесь надо сразу разделить его сторонников на две группы. Первые официально переходят на домашнее образование, чтобы на самом деле учиться в частной школе по методике, которая их устраивает. Мы при создании вальдорфской школы в Екатеринбурге, скорее всего, пойдем именно этим путем.
 
Другой вариант семейного образования  действительно образование на дому. Я скажу честно: у меня к этому отношение скорее отрицательное, нежели положительное. В домашнем образовании нет системы.
 
У нас в городе есть сообщество «Открытая школа», которое под своей крышей дает возможность родителям объединяться и нанимать по отдельным предметам педагогов, но для меня это полумеры и тоже эксперимент. Плюс в варианте домашнего обучения сразу встает вопрос социализации ребенка. Хотя если посмотреть с другой стороны, то домашнее образование  хороший вариант для детей с какими то отклонениями либо, наоборот, для одаренных детей, например, в спорте. В «Открытой школе» учится мальчик, который серьезно занимается хоккеем. Парень постоянно на сборах, и вариант с обычной школой этой семье не подходит. Он как то где то учится, а потом приезжает и сдает тесты, чтобы перейти в следующий класс. И кстати, у этого мальчика явно нет проблем с социализацией.
 
Лебедев: Я честно скажу, что мало слышал про вальдорфскую школу, но, тем не менее, если уж вы завели разговор о социализации ребенка, то общеобразовательная школа сделает это лучше всего.
 
Смелов: Почему? Расскажу ситуацию: у нас дочка ходила поначалу в частный детский сад. Про этот садик мы знали всё. Единственный недостаток был в дороге  она занимала 40 минут. Потом нам дали путевку в муниципальный детский сад относительно рядом с домом, и мы решили попробовать. Через неделю дочь сказала, что больше туда не пойдет, потому что там очень странные дети  они не умеют петь и рисовать, не знают стихов, не играют друг с другом. В общем, мы выбрали новый частный детский сад и перешли в него. И, несмотря на небольшие группы, ребенок отлично социализировался.
 
Социализация  вообще тонкий и многогранный вопрос. Честно говоря, меня всегда удивляют разговоры людей о том, что ребенок еще в школе обязательно должен столкнуться с хулиганами, чмошниками и другими «прекрасными» представителями человечества. Мне в ответ всегда хочется спросить: «А у вас вокруг сейчас много чмошников, хулиганов?» Почему мы считаем, что ребенок, когда вырастет, не сможет произвести отсечку ненужных ему людей?
 
Лебедев: Отчасти соглашусь, но все-таки нужно осознавать, что ребенок не может существовать и расти в стеклянной банке. 
 
Смелов: Про стеклянную банку никто и не говорит, но я убежден, что если ты сформирован как личность и здоров физически, то никакой хулиган и тем более чмошник не будет желать чего-то с тобой сделать. О какой социализации в школах мы говорим, если все они заточены не на выстраивание здоровых отношений «учитель  ученик» и «ученик  ученик», а исключительно на то, чтобы нафаршировать информацией, поставить оценку и отчитаться перед государством и родителями. Главная проблема выпускников школ — подростки не умеют думать, размышлять, они не способны самостоятельно принимать решения. В итоге получаются как раз те потребители и электорат, которые удобны государству.
 
У нас общество сейчас однозначно больное. Социальных инстутов больше нет. В таких условиях ответственность родителей усиливается многократно.
 
Лебедев: Вот как раз в этом я с вами на все 100 % согласен. Школа — это не камера хранения, куда можно сдать ребенка и забыть о его образовании и воспитании в принципе. Не нужно слишком сильно полагаться на школу. Чтобы ребенку было интересно читать книги, получать знания, он должен то же самое видеть в своих родителях. Ради своего ребенка я взял за правило после работы полчаса-час несколько раз в неделю садиться рядом с сыном на диван, чтобы читать: я  свою книгу, а Артем  свою. Это мой способ привить ребенку любовь к чтению.
 
Смелов: Да, роль родителей очень велика, но дети в школе находятся 4-5 часов в день, а в старших классах и того больше, и это время не проходит бесследно. Школа должна развить три аспекта в ребенке: чувства, мышление и волю. Что развивает традиционная система образования? Мышление по шаблону? Безынициативность, «моя хата с краю»? Зависимость от чужих оценок? В итоге в нашем обществе превалирует мышление и воля как средство выживания, а вот чувственность, восприятие прекрасного, желание понимать другого человека  школа это не воспитывает. Дай бог, если родители осознают это и работают над этим дополнительно: отдают ребенка в художественную или музыкальную школу, водят в театры и музеи.
 
Лебедев: Не стоит обобщать. К примеру, в нашей гимназии насыщенная культурная жизнь, в которой участие принимают не только дети, но и родители. Дети всегда вовлечены в какие-то театральные постановки. Что касается мышления, то это тоже есть. Мы с сыном с первого класса совместно готовим доклады, делаем исследовательские работы, выстраиваем их защиту перед большой аудиторией. Помню, как мы вместе с Артемом (он тогда учился в первом классе) проездили все выходные по городу, готовя тему про современное уличное искусство.
 
Смелов: Павел, у вас, видимо, нетипичная общеобразовательная школа. Я вас уверяю, что таких единицы. Как вообще строится образовательный процесс в школах: у каждого предметника своя программа, и эти предметы никак не взаимосвязаны. Такую систему много критикует Греф, и я его целиком поддерживаю: образование должно быть цельным. В идеале образование должно вестись по эпохам. К примеру, если на истории дают Древнюю Грецию, то по географии нужно проходить Грецию, по литературе читать Куна, а на творческих уроках из глины лепить амфоры. Вот в этом случае в голове ребенка тема Древней Греции уляжется идеально.
 
Лебедев: Про прикладное образование: во всех школах есть предмет МДО (междисциплинарное обучение). В рамках этого курса дети получают практические навыки по тем темам, которые прошли на основных предметах. Из последнего: дочка в первом классе проходила тему «Изменение». Так на МДО у них было задание придумать образы на эту тему и прорисовать их: была точка  и получилась земля, было семечко  стало дерево. Все это ребенок сам придумал и сам изобразил.
 
Смелов: Это позитивная информация, о которой я, честно говоря, не знал. А что вы думаете о системе оценок в школах? Хорошо это или плохо? Психологами уже доказано, что оценки убивают инициативу в ребенке. Это как наркотик. Когда ребенок маленький, он живет исходя из собственных пожеланий и хотелок. Начиная его оценивать, мы подсаживаем его на иглу оценивания. После этого все его поступки и движения будут обусловливаться получением хорошей отметки. Я помню свою дезориентацию, когда перестал получать оценки. Это было после вуза. Я вышел во взрослую жизнь, где уже нет зачеток, где нет четкого оценивания твоих действий по баллам. И я знаю, что такое состояние было у многих.
 
Лебедев: Ну подождите, система оценок существует и на работе. Если вы работаете наемным менеджером, то это система KPI, если вы собственник  то прибыльность бизнеса. Я сам учился в обычной школе, нас оценивали, но у меня не сформировалась потребность во внешней оценке. Убежден, что отношение ребенка к оценке формируют родители, а не школа. В первом классе я открыто демонстрировал сыну, что оценки  важно, а этого ни в коем случае нельзя было делать.
 
Я недавно задал вопрос своему сыну: «Артем, если ты получаешь двойку, то чего больше всего боишься?» Ответ меня отрезвил: «Вашей с мамой реакции». Я больше не критикую.
 
Смелов: Хочу, чтобы вы поняли: я не против оценок, но они должны вводиться в школах тогда, когда ребенок готов их воспринимать адекватно. В вальдорфской педагогике считается, что примерно к 14-15 годам формируется личность, которая способна мотивировать сама себя и знает, куда идти, невзирая на оценки со стороны окружающих и общества. Трех лет до института вполне хватает, чтобы ребенок подготовился к оцениванию своих результатов в вузе. Маленький ребенок не воспринимает оценочную мотивацию так, как взрослый человек. Он не делает глубоких выводов: оценка  это срез знаний, который показывает глубину моего понимания темы и т. д. Логика ребенка совсем иная: «Блин, мне поставили двойку, а я учил. Училка не права. Я больше не хочу к ней на урок». 
 
Лебедев: На это я вам отвечу так: желание ребенка идти или не идти в школу напрямую зависит от тех людей, которые преподают в учебном заведении. Я вообще не хочу говорить об общеобразовательной школе как о системе. Да, есть прописанные единые регламенты сверху, но 90 % всего, что происходит в школе, зависит от тех, кто в ней работает.
 
Смелов: Может быть, вы и правы, вот только общеобразовательная школа  это рулетка. Попадешь к хорошему учителю  повезло. Скажу больше, подготовка современных педагогов  это двойная отрицательная селекция. Во-первых, в педагогический поступают те, кто не смог поступить никуда больше. Во-вторых, после окончания «педа» в школу идут работать те, кто не смог пристроиться никуда больше. Есть, конечно, шикарные исключения, но они действительно исключения. В итоге детей учат те, для кого работа  заработок на жизнь и не больше. В общеобразовательной школе учителей, которые будут вовлечены, которые захотят вникать в потенциал каждого ученика, развивать его, давать задания по способностям,  единицы.
 
Лебедев: Мне кажется, вы преувеличиваете.
 
Смелов: Павел, ну а откуда тогда такой спрос на репетиторов? Вообще, если говорить о сегодняшней гонке за репетиторами, то я считаю это преступлением по отношению к детям. Во-первых, потребность в репетиторе  это чистой воды недоработка учителя, который зачастую физически не способен донести знания до каждого, так как в классах по 30 человек. Во-вторых, репетиторы после полноценного учебного дня в школе  это обязательно скажется на здоровье ребенка, причем и психологическом, и физическом. Я недавно прочитал ужасную статистику: число абсолютно здоровых детей в нашей стране не превышает 12 %. Школьники 7-8 лет имеют в среднем два диагноза, 10-11 лет  три диагноза, 16-17 лет  четыре диагноза, а 20 % старшеклассников имеют в анамнезе пять и более функциональных нарушений и хронических заболеваний. А почему это происходит? На мой взгляд, все просто: огромная психологическая нагрузка в школе, где по 30 человек в классе (включая тех самых хулиганов и чмошников), интенсивная учебная программа, низкая физическая активность, репетиторы после школы и компьютерные игры с телевизором на десерт!
 
Лебедев: Мы пользовались услугами репетитора, но это было кратковременно, чтобы подтянуть конкретные темы по математике. Массово вводить репетиторов по большинству предметов на всякий случай  я тоже против этого подхода. Чрезмерная загрузка действительно сильно сказывается на здоровье детей. Но я опять же здесь вину не хочу перекладывать на школы, сами родители должны регулировать этот момент. Если школа сильно загружает, то нужно придумывать, как разгружать ребенка в свободное время. В любом случае здоровый эмоциональный и физический фон  это ответственность родителей. Я бы резюмировал так: нужно в школах не только учить детей, но и открывать курсы для родителей.
 
Родителями нужно учиться быть, нужно учиться правильно относиться к оценкам и результатам ребенка. Именно семья формирует картину мира ребенка, а не школа.
 
К тому же школа на самом деле сильно изменилась за последнее время. Она сейчас намного более открыта и свободна по отношению к детям, чем было в моем детстве, и это радует. Школа  это продолжение нашего общества, если говорить шире. И мы, слава богу, эволюционируем, я вижу изменения к лучшему. Опять из жизни: когда жена носила второго ребенка, то на последних сроках ей было тяжело ходить. Мы приезжали в IKЕА, чтобы обустроить уголок для малыша, брали инвалидную коляску. Люди отводили взгляд. На меня смотрели с сожалением: «Зачем ты с ней?», а на жену: «Ну зачем ты его мучаешь?» Было очень некомфортно. Но когда мы ждали третьего ребенка в 2011 году, взгляды людей уже кардинально изменились (мы были в том же магазине и опять брали коляску). Большинство смотрели открыто, честно, не боясь. Мы выздоравливаем.
 
Смелов: Не буду спорить с тем, что образование и воспитание не ограничивается забором вокруг стен школы. Мы  те, кто должен влиять не только на своих детей, но и, уж коли сегодня говорим об общеобразовательной системе, на нее тоже. Но знаете, чего больше всего хочу: чтобы мои дети к окончанию школы знали, куда им двигаться дальше. Ведь большинство из нас, окончив школу, не понимали этого. Тогда у нас было время на ошибки и их исправление, а у наших детей его будет гораздо меньше. Мир стал намного быстрее и специализированнее. Опять же Греф прав, говоря, что через 10-15 лет востребованы будут только две категории людей  узкие высококлассные специалисты, креативные и творческие личности, с одной стороны, и рабочие, готовые выгребать навоз руками,  с другой, а остальные  серая масса. Я очень хочу, чтобы мои дети оказались в первой категории, поэтому сегодня я выбираю альтернативу общеобразовательной школе.
 
Лебедев: Это ваше право, вот только я убежден, что к моменту поступления наших детей в вузы мы с вами окажемся в одной точке и примерно с равными результатами, потому что и вы, и я вникаем в эту тему, а значит, будущее детей определяет уже не школа, а мы сами.
 
Материал подготовила Ольга Раева. Истории предпринимателей Екатеринбурга — в сообществе «Бизнес и жизнь» на Facebook
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.