«Хорошая жизнь производителей яхт — иллюзия». Как на Урале делают парусные суда / ФОТО
![Сергей Кисляков Сергей Кисляков](https://www.dk.ru/system/images/news/000/830/415_x_large_new_origin_copyright.jpg)
«Зарубежные яхты менее живучи, а мы привыкли строить на века». Как уральский оборонщик переключился на производство парусных судов, сколько они стоят и почему потенциал российского рынка огромен.
История производственной фирмы «Спрэй» началась с увлечения парусным спортом. Ее основатель Сергей Кисляков начал заниматься в яхт-клубе после армии, еще во время СССР, и добился неплохих результатов — вместе с основателем компании «Коматэк» Юрием Крюченковым (гендиректор одноименного яхт-клуба) был серебряным призером чемпионата России. Первую яхту, семиметровую «Золушку», они построили в яхт-клубе тогда еще Верх-Исетского завода в 70-е годы — сейчас это судно ходит на Таватуе.
Затем, когда яхтсменам было около 30 лет, в СССР постановили, что они больше не могут профессионально заниматься парусным спортом — всю матчасть, включая яхты, необходимо отдать молодым спортсменам. Поэтому они решили построить вторую лодку — «Белый соболь», в которой много раз участвовали на чемпионате Онежского озера. А позднее, на рубеже 1990-х, Юрий Крюченков создал компанию по производству парусной ткани — «Коматэк». И в 1990-м г. основали «Спрэй» — название предложил заместитель главного инженера завода им. Калинина, где г-н Кисляков руководил комсомольско-молодежной бригадой и проработал 20 лет.
Организовывали новую компанию на общественных началах — несколько энтузиастов устроились на работу на Завод гражданской авиации (УЗГА). Тогда еще советская власть потребовала от больших предприятий выпускать товары народного потребления, и Сергей Кисляков предложил директору УЗГА делать яхты. Тот согласился, и в результате на территории завода построили участок по производству парусных судов. Но несколько лет назад из-за реорганизации предприятия «Спрэю» пришлось переехать в небольшой цех на Эльмаш.
Сравнить выпуск ракет и яхт невозможно, но могу сказать, что если бы не практика на оборонном предприятии с культурой производства, делать яхты бы не получилось — рассказывает он.
Екатеринбургская фирма — одна из немногих, кто производит яхты в России. Как делают парусные суда, сколько они стоят и где плавают — в фоторепортаже DK.RU.
Производственный процесс
В цехе на Эльмаше яхты собирают, доукомплектовывают всем необходимым оборудованием и красят. А основную часть корпусов, палуб и всего корпусного оборудования яхт изготавливают из стеклопластика на второй производственной площадке, в Нижнем Тагиле, рассказывает инженер «Спрэя» Дмитрий Солодун. Детали делают методом формовки: стеклоткань и смолу перекатывают в специальной матрице. Получившуюся смесь прижимают к полости и затем выдергивают. Получается готовое изделие — корпус, палуба или руль яхты. Затем детали везут в сборочный цех.
Начинается все с подготовки к сборке. На этом этапе в яхту устанавливается вся «начинка»: переборки, лонжероны, шпангоуты и различные внутренние устройства.
После того как все крупногабаритные внутренности установлены, палубу при помощи крана «надевают» на корпус, склеивают, крепят болтами и проклеивают стыки. Затем начинается установка наружного оборудования: блочки, стопора, такелажные детали, мачта — все необходимое для того, чтобы яхта могла двигаться под парусом, а была не просто «поплавком».
Если изготовление корпуса лодки занимает две-три недели, то ее сборка и доведение до готовности могут занять не один месяц. Это зависит от класса лодки и ее размера, — говорит Дмитрий Солодун.
Длина самой маленькой лодки, которую выпускает «Спрэй» — 4,5 метра, это «Спутник 15». Самые большие яхты достигают в длину 12 метров — их было выпущено всего несколько штук. Они находятся в южных морях, и некоторые даже ходят вокруг света. Самая популярная яхта, 5,5-метровая «Рикошет» — раньше в год изготавливали несколько десятков таких моделей.
Гораздо больше времени требует производство специальных спортивных судов, таких как «Спрэй 600»: здесь очень много значат желания заказчика, его подход и требования. Купить яхту можно по цене от 300–400 тыс. руб. за маленький «Спутник 15». Индивидуальные проекты и спортивные лодки дороже в разы. Цена очень сильно зависит от комплектующих: стоимость двух различных деталей, стандартной и «заточенной» под спортивные соревнования, могут отличаться в сотни раз.
Например, катамаран — спортивный болид, для управления которым нужны средства защиты, очки и каски — может развивать скорость выше 50 км/ч, а вода при такой скорости по твердости сравнима с камнем.
Это судно предназначено для чемпиона мира в классе «микро» Максима Таранова — спортивного дизайнера «Спрэя», который занимается шеф-надзором. Справиться с таким катамараном смогут немногие.
Инженер «Спрэя» Дмитрий Солодун
В России без труда можно выйти в плавание на пруду или несудоходной реке, если плавание не сопряжено с государственной границей. Для этого достаточно просто зарегистрироваться в инспекции по маломерным судам и соблюдать правила. Напротив, плавать на территориях, где есть границы, бюрократически сложно. Поэтому основная часть покупателей приобретают яхты для использования на внутренних водоемах. Основная часть клиентов «Спрэя» — жители Екатеринбурга, Челябинска и Москвы — в столице больше людей, которые могут позволить себе купить лодку.
Яхтостроение — технологически и организационно сложный бизнес, при этом отрасль во всем мире испытывает не лучшие времена, рассказывает Дмитрий Солодун: не стоит строить иллюзии, что производители яхт живут хорошо. Для многих строительство лодок — это продолжение «водного» хобби, и чаще всего компании стараются удержаться на плаву, но пытаются и развиваться.
Например, яхта «Спрэй 600» разработана с нуля, а оснастка для ее изготовления, так называемая матрица, стоит минимум втрое дороже. То есть изначально требуются приличные вложения, — рассказывает инженер.
«Спрэй» консультируют друзья-яхтсмены — по их словам, российскому рынку сейчас нужна именно такая лодка. Вокруг яхт компании образовался круг людей, которые работают с ними много лет, со временем приходят их знакомые — среди них много чемпионов яхтенных соревнований разного уровня, поэтому в фирме рассчитывают, что смогут удержать этот круг и дальше.
Зарубежные и отечественные яхты, как правило, отличаются разными характеристиками. Иностранные компании в основном делают яхты для проката — их задача отработать гарантийный срок и «умереть».
Они менее живучи, а мы привыкли строить на века. Соответственно, наши яхты получаются тяжелее, какие-то детали дешевле, какие-то — дороже. Человек при покупке обычно уже четко знает, что хочет, и выбирает в мелочах, — говорит г-н Солодун.
Сейчас в компании «Спрэй» изучают использование более современных материалов, например, углепластика — мачты из него оказываются легче и прочнее, чем из стали. Но стоят они очень дорого, к тому выпускают их всего несколько производителей. Специалисты «Спрэя» проходят обучение в Москве у компаний, которые работают с этой технологией.
Мачта — сложная составляющая и важная часть яхты: она должна быть не только прочной, но и иметь правильно выбранный и настроенный профиль. Нагрузку не выдержит ни одна труба сама по себе, поэтому для прочности мачту оснащают укосами (т.н. краспицами) — вместе с тросами, крепящимися к мачте, они создают ферму, работающую в определенных направлениях. Будет ли мачта работать — зависит от правильности проекта, конструкции, умения, выбора конструкции и умения людей. Очень легкие и простые профили при правильной сборке оказываются очень прочными, и наоборот.
Кризис яхтинга
Яхтостроение сейчас переживает самый глубокий кризис, признается Сергей Кисляков: людям не до яхтинга — многим не хватает денег на жизнь. Естественно, это отражается на заказах: приходится заниматься и другой работой, необязательно связанной с яхтами.
В основном любители яхт сейчас перекупают лодки друг у друга — новые строят редко. Поэтому сейчас большую часть времени «Спрэй» обслуживает старую технику и готовит ее к новому сезону.
Зарубежные яхтостроители переживают не меньший кризис. Чтобы сохранить производство, многие компании значительно снизили цены и идут на защиту своего рынка. К тому же на Западе производство яхт очень развито, и российские компании не могут с ними конкурировать. Например, в Польше, куда мы ездили в 1990-е учиться, всем желающим строить яхты правительство выдавало кредиты под 3% годовых на 30 лет. Их предприятия уже давно окупились, они в состоянии делать самые дешевые в мире яхты и катера, — говорит предприниматель.
Сергей Кисляков возлагает надежды на строящийся на ВИЗе яхт-клуб «Коматэк»: там проводят соревнования разного уровня, как правило, на яхтах «Спрэй», и обучают новичков. Потенциал российского рынка яхт на самом деле огромен, говорит он: в стране много прекрасных водоемов, но пока еще не сформировалась культура яхтинга и не хватает инфраструктуры — более-менее она развита только в Москве. И многие предпочитают отдыхать на воде за границей:
Берут лодку в чартер и сдают ее в этом же порту или в другом. Нужны лишь определенные документы и знания. Этот отдых очень востребован — как правило, им занимаются уже всю жизнь.
Фото: Игорь Черепанов / DK.RU.