Деловой квартал / Новости / Денис Мацуев и Дмитрий Лисс раскрутят «Евразию»

Денис Мацуев и Дмитрий Лисс раскрутят «Евразию»

09.10.2013 15:57

В международном фестивале «Евразия», который начался в Екатеринбурге, дирижер Свердловской филармонии Дмитрий Лисс и пианист Денис Мацуев видят инструмент брендинга территории.

  • Поделиться
  • Поделиться
  • Твитнуть

Музыкальный фестиваль «Евразия» открылся в Екатеринбурге 4 октября. По словам его художественного руководителя Дмитрия Лисса, это диалог Востока и Запада. Публика услышит оркестры из Екатеринбурга, Амстердама, Лейпцига, Мангейма, Гонконга, ансамбль из Азербайджана, православный хор из Румынии и выступления пианистов. Начало фестивалю положила оркестровая пьеса местного автора «Лазоревый дракон Востока». Закроет программу оркестр филармонии.

Благодаря фестивалю Екатеринбург утвердится как очаг культуры на границе Европы и Азии, считает г-н Лисс. Рассказывая об уральских концертах, иностранные журналисты и критики будут упоминать и город. Если методично продвигать фестиваль, в головах появится ассоциация: Екатеринбург — музыка, музыка — Екатеринбург. По мнению Дениса Мацуева, Свердловская филармония с этой задачей справится.

Классика продажная
и непродажная

«Евразия» может стать окупаемым фестивалем. Примеры есть — иркутский фестиваль «Звезды Байкала» набрал популярность благодаря известным музыкантам, которых приглашает г-н Мацуев. На концерты в Иркутск съезжается публика из разных стран, а за билетами приходится занимать очередь с пяти утра. Екатеринбург способен перенять опыт.

Есть мнение, что классическая музыка теряет слушателей: старые уходят, а новых не появляется. И концертные залы пускаются на разные хитрости, чтобы заманить публику. Как это делаете вы?

ДЕНИС МАЦУЕВ: Аудитория действительно стареет. Я вижу это, гастролируя по Европе. В Австрии, Германии и Швейцарии основная публика на концертах возраста 60 плюс. Молодежи почти нет. Это касается и престижных фестивалей в Зальцбурге, Вербье, Люцерне, Лондоне, Шлезвиг-Гольштейне. В России, наоборот, процент молодежи велик, особенно в регионах. Не только из-за моды: люди устали от попсы, которой их потчевали в последние годы. Конечно, я сам прилагаю огромные усилия, чтобы новые слушатели приходили. Интервью, появление на телевидении и общение через Интернет — все это работает на рост аудитории. Но я никого не заманиваю — честно предупреждаю, что слушать классику — работа, требующая подготовки. С первого раза заложенный смысл можно и не постичь. И со второго — тоже. Приходится объяснять: не читать лекции (здесь — такая-то тема, здесь — такая-то…), а достигать понимания между публикой и исполнителем. Это как некая химия.

ДМИТРИЙ ЛИСС: Я не согласен, что классическая музыка теряет популярность. Филармонию нельзя рассматривать как прокатную организацию, главная цель которой — прибыль. Одна из ее задач — просвещать. В юности мне приходилось выступать, когда на сцене было гораздо больше людей, чем в зале. Но благодаря правильной работе менеджмента филармонии ситуация меняется.

Исполнители жалуются, что концертные залы ориентируются на запросы аудитории по репертуару. Что продается лучше?

Д.Л.: Мнение зрителей приходится учитывать, когда филармония планирует очередной сезон. Мы проводим исследования — что привлекает: исполнитель, произведение, дирижер? Коммерческий успех важен. Но просветительская деятельность филармонии подразумевает, что мы проводим и концерты, обреченные на коммерческую неудачу. Наша миссия — и в том, чтобы исполнять современную музыку, малые произведения и приглашать неизвестных, но талантливых солистов. Мы вкладываемся в рекламу, зная, что на первом концерте отдачи не получим.

Д.М.: Считается, что любители классики — 3% слушателей музыки, хотя мне эта цифра кажется заниженной. Играя в сезон 220 концертов, 60 из них — в России, я утверждаю, что наша аудитория значительно больше. Публика переполняет залы, иной раз билеты невозможно достать. Это значит, что в стране — филармонический бум. Но есть проблема, хорошо известная в Европе: все слушатели хотят на концерт звезды. Тогда в зале — аншлаг, все довольны. Но при такой модели лет через десять в активе останется несколько раскрученных имен и стандартный набор концертов. Ибо с появлением шоу-бизнеса и в сфере классической музыки утвердился рыночный подход. Концерт надо продать. Музыкальные произведения делятся на продажные и непродажные. Спросите устроителей концертов, они скажут, что некоторые симфонии Шостаковича не продаются, как и, скажем, второй фортепианный концерт Чайковского (хотя это — гениальная музыка!). Первый концерт Чайковского могут продать, а второй — никак.

Другая проблема — абсолютно неизвестные исполнители, на которых якобы не пойдет публика. Филармонии думают: это тоже не продается. Но тогда — как пробиться на сцену талантам, которые есть в каждом городе? Об этом я много думаю. И стараюсь им помогать.

Помогаете стать успешными?

Д.М.: Я имею в виду фестивали «Крещендо», «Звезды на Байкале», семь региональных фестивалей, к которым имеет отношение моя команда — творческая и административная. Плюс два детских конкурса. Мы находим уникальных молодых музыкантов и берем под опеку. В первую очередь через фонд «Новые имена»: благодаря ему и я нашел себя. Это уникальная организация. Все российские исполнители моего возраста, выступающие на мировой сцене, — выходцы из «Новых имен». Меня самого вывела на большую сцену Иветта Воронова, первый президент фонда. Сейчас ее нет с нами, и наш долг — продолжать ее дело. Мы будем бороться с непродаваемостью и невостребованностью классической музыки, чтобы доказать — в России тоже можно делать большие гастроли и большие фестивали.

Д.Л.: Громкие имена не всегда гарантия качества. Часто бывает наоборот. Есть инерция: можно эксплуатировать имя, стричь купоны за счет того, что музыкант раскручен, за счет его прошлых успехов. Но это — путь наименьшего сопротивления. А Свердловская филармония часто приглашает музыкантов, совсем неизвестных в России. С нашей подачи они становятся популярными. Последний пример — скрипач Сергей Крылов, который сейчас играет со всеми ведущими российскими оркестрами и строит исполнительскую карьеру за рубежом. Открыли его мы.

Другой пример — скрипач Жиль Апап, впервые сыгравший с российским оркестром в Екатеринбурге. Никто его не знал. Но мы объяснили публике, что это за явление.

Говорят, в последние годы государство неохотно дает деньги на фестивали классики и даже отказывает им в поддержке. Из каких источников складывается бюджет?

Д.Л.: Как ни странно, именно на фестивальные проекты государство деньги дает. Если говорить о «Евразии», областное Минкультуры покрыло около трети затрат. Остальное — наши доходы от продажи билетов. Они рассчитываются заранее, и полученная цифра закладывается в смету. Если ожидания не оправдаются, филармония в минусе.

Д.М.: Любой фестиваль убыточен. Обычно 50% сметы финансирует бюджет, 50% — частные структуры. Чтобы стать окупаемым, «Звездам Байкала» понадобилось восемь лет, — в этом году мы получили 12 млн руб. дохода с двенадцати концертов. $400 тыс. от продажи билетов (да еще по умеренным ценам) — фантастический показатель для Иркутска.

Главное тут — устроители гарантируют, что привезут талантливых музыкантов. Поэтому билеты разбирают уже с полпятого утра, как только открываются кассы. Люди пишут на руках номера очереди, как в советское время. Иркутск стал площадкой для открытия новых имен. The New York Times назвала его сибирским Зальцбургом. Туда сейчас летают специальные чартеры — из Китая, из Японии, из Америки. Попасть на концерты невозможно. После фестиваля у меня появляется толпа врагов, которые не смогли достать билеты.

Если фестиваль претендует на игру в высшей лиге, концертный зал должен соответствовать мировым стандартам?

Д.М.: Именно поэтому мы с губернатором Иркутской области решили строить новый зал, в партнерстве с двумя потрясающими канадскими архитекторами и японским акустиком, на счету которых десятки подобных объектов.

Д.Л.: Для Екатеринбурга это болезненный вопрос. Конечно, наш зал, замечательный по своей атмосфере и акустике, мал для города-миллионника: 700 мест — это несерьезно. Нужно как минимум 1,5-2 тыс. мест. Мне очень жаль, что Екатеринбург, который был всегда на передовых позициях, в этом плане проигрывает. Потому что строительство новых залов началось повсеместно — в Иркутске, Новосибирске, Томске, Ярославле, Белгороде, Твери. Большинство этих городов по мощи и потенциалу даже рядом не стоят с Екатеринбургом. А у нас вопрос нового зала много лет висит в воздухе.

Понятно, что это очень дорогой проект. Но это лицо нашего города, а для филармонии — иные финансовые возможности. Одно дело — пригласить оркестр, когда в зале 700 мест, совсем другое — когда две тысячи. Мы уже несколько лет пытаемся сделать пристройку к основному зданию, чтобы создать хоть какие-то условия. Понимаете, музыканты бродят неприкаянные, артисты оркестра толкаются локтями — им буквально негде отдохнуть и подготовиться к концерту. Для приезжающих коллективов у нас нет артистических помещений с сан­узлами и душем. Не говоря о том, что для работы виртуального концертного зала и вообще для развития необходимы аудио- и видеостудии, потому что многие концерты хорошо бы транслировать в Интернет. Это требование сегодняшнего дня. Но пока не можем сдвинуть строительство. Фундамент есть, а дальше все заморозилось.

А строить собирались на деньги спонсоров?

Д.Л.: Изначально предполагалась большая доля спонсорских денег. Но и тут проблемы, к сожалению. В Екатеринбурге сейчас много других масштабных проектов. Я считаю, нельзя допускать перекосов. Это очень здорово — чемпионат мира по футболу и ЭКСПО. Хорошо, если они состоятся. Но город должен развиваться разносторонне. Впрочем, я по натуре скорее оптимист и рассчитываю, что рано или поздно проблема решится.

Бренд территории
в культурном пространстве

Еще несколько лет, и Екатеринбург, собирающий музыкантов на «Евразию», встроится в ряд благополучных европейских городов-организаторов фестивалей, считает Дмитрий Лисс. Это повлияет на его инвестпривлекательность. По прогнозам Дениса Мацуева, на раскрутку «Евразии» уйдет пять-семь лет.

Александр Колотурский, директор Свердловской филармонии, говорил, что наш оркестр приглашают на зарубежные гастроли потому, что он демпингует. Вы и сейчас выступаете на таких условиях?

Д.Л.: Лет 15 назад, начиная гастрольную деятельность, мы действительно соглашались работать за небольшую плату. Оркестр ставил цель — попасть на мировой рынок. Для потенциальных партнеров мы были terra incognita и не могли рассчитывать на деньги, которые получают известные коллективы. Оставалось демпинговать. Хотя это трудно назвать демпингом: многие российские оркестры тогда ездили на значительно худших условиях. Но мы понимали, что это только первый этап бизнес-плана. Затем у нас появился другой агент, который защищал наши финансовые интересы и не позволял снижать планку. Сейчас у нас множество предложений о гастролях за рубежом. Часть из них отклоняем, если считаем невыгодными. Другое дело, что есть проекты, в которых мы заинтересованы независимо от сумм. Пример — Боннский фестиваль. Участие в нем — очень мощный инструмент продвижения в Европе. За всю историю там был только один коллектив из нашей страны — «Российский национальный оркестр». Мы стали вторыми. Исполнили всего один концерт, но организаторы сообщают, что получили положительные отклики из разных стран. Теперь им понятно наше место в системе координат, и в будущем мы можем рассчитывать на лучшее предложение.

То есть в табели о рангах вы постепенно поднимаетесь вверх?

Д.Л.: Поднимаемся, причем достаточно быстро. Куда сложнее было пробить стену недоверия в России. Это сейчас у нас абонемент в Мариинском театре (уже второй), концерты в Москве, в Перми. Денис Мацуев приглашает на гастроли — и на свои фестивали, и за границу. А тогда федеральные чиновники смотрели на нас как на парвеню. Продвигать себя мы начали через гастроли в Европе и сегодня стали конкурентами ведущих оркестров на западном рынке.

Гастроли филармонического оркестра за границей помогают продвигать регион и находить инвесторов?

Д.Л.: Наверное, да. На прошлой неделе мы вернулись с фестиваля Бетховена в Бонне. Как говорят немцы, это фестиваль класса А — и по затратам, и по составу. Тем весомее, что о филармоническом оркестре Екатеринбурга написали не только местные газеты, но и национальные издания. В самой тиражной Sueddeutsche Zeitung незадолго до нашего приезда вышел разворот, посвященный Свердловской области. Поводом стал концерт. Другие газеты опубликовали рецензии. Буквально вчера я прочитал очередную статью во Frankfurter Allgemeine Zeitung. Я рад, что наше выступление дало такой информационный импульс, — это очень мощный инструмент продвижения территории.

Сам Екатеринбург известен публике в других странах?

Д.Л.: Раньше, когда речь заходила о нашем городе, люди впадали в задумчивость и говорили: «А, это где царя убили». Но сейчас о городе знают с других сторон. Что Екатеринбург — столица современного танца в России. Что есть хороший филармонический оркестр, и что в городе много театров. Искусство — очень мощный и действенный инструмент брендинга.

Как сделать популярным фестиваль «Евразия»?

Д.М.: Бюджет «Евразии» пока невелик, имена участников не очень известны. А если мы говорим о топовом мероприятии, нужна одна, а лучше — две суперзвезды. Но главное — решить, сколько концертов у вас будет, каких солистов вы представите, и как будут сочетаться в репертуаре простое и сложное. С екатеринбургской публикой дополнительно работать не нужно, она уже наученная, а местный филармонический оркестр (какого в Иркутске, например, нет) сразу задает европейский уровень. Это уже полдела. Чтобы фестиваль прочно встал на ноги, понадобится пять-семь лет. По большому счету, фестиваль Гергиева «Звезды белых ночей» тоже не сразу выстрелил. Конечно, необходимы интернет-трансляции. Это как «Отче наш». Все сложится, если соблюдать каноны организации музыкальных событий. И, конечно, пользуясь возможностями фестиваля, нужно воспитывать таланты.

Д.Л.: Чтобы выделиться на фоне других, мы должны предлагать что-то абсолютно эксклюзивное. То, чего не будет ни в Москве, ни в Питере. Тут есть сложности: привозить оркестр только в Екатеринбург — очень дорого. И для коллектива, и для принимающей стороны. Пока мы не можем пригласить в город оркестр, входящий в двадцатку лидеров. Это миллионные гонорары. Такая поездка невозможна без спонсоров. Но мы ходим вокруг, прицеливаемся и уже на следующий фестиваль начинаем переговоры с оркестрами более высокого уровня.

Может ли получиться, что через несколько лет «Евразия» станет брендом, позиционирующим Екатеринбург как крупный культурный центр? Поедут ли к нам туристы, в том числе иностранные?

Д.М.: Думаю, все это вполне возможно, особенно если Екатеринбург выиграет право на ЭКСПО-2020, а у властей хватит воли поддержать искусство. Я думаю, «Евразия» движется в правильном направлении. В этом году на фестивале более 500 участников. Почти половина — иностранцы, в том числе два оркестра из Германии. Молодежная программа. Много интересного в содержании. И громкая заявка на будущее.

Д.Л.: «Евразия» — самый крупный фестиваль в Екатеринбурге и принципиально для нас самый важный. Его миссия — продвижение бренда территории, филармонии и оркестра в мировом культурном пространстве. Программы достаточно сложные, жесткие, рассчитанные на квалифицированных слушателей или на людей любопытных, неравнодушных. Разумеется, мне бы хотелось, чтобы «Евразия» притягивала туристов. Но я смотрю на вещи реалистично. Жителю Франции отправиться на фестиваль в Германию не в пример проще, чем в Екатеринбург (собственно, поэтому мы и развиваем сеть виртуальных концертных залов). А многие и побаиваются сюда ехать. Но, будучи за границей, мы изо всех сил продвигаем город. Давая интервью в Бонне, я нагло заявил, что на Урале мне намного комфортнее, чем в Европе, понимая, что это заденет журналиста. Почему? — спросил он. Я объяснил: уже потому, что в своем городе я могу поесть в любое время суток, а в Германии, если не перекусил заранее, после концерта будешь голодным. Поздно вечером рестораны не работают. В России, как ни странно, сервис развит лучше. Но иностранцев надо убеждать, что мы — часть Европы, и наша цивилизация — европейская. Меня не пугает, если пока не получается. Через какое-то время найдутся чудаки, которые к нам по­едут. А потом это станет трендом.

Губернатор Пермского края тоже позиционировал Пермь как культурный центр. Как вы считаете, что ему удалось, а что — нет?

Д.Л.: В Перми многое, наверное, удалось сделать. Но сменилась власть, и мы видим, как на глазах рассыпается выстроенная конструкция. Уходят организаторы. Но главное, в Перми делали ставку на приезжих, а мы свой фестиваль делаем сами. И наш оркестр в нем участвует. Другое дело, что Пермский край вкладывал в развитие культуры около 6% бюджета. Больше, чем в здравоохранение и образование. Губернатор Чиркунов рассчитывал, что развитие культуры привлечет инвестиции. Но вот Чиркунова нет. И все остановилось. А наш фестиваль появился по инициативе и филармонии, и областной власти. В этом смысле он более устойчив.

Автор: Михаил Старков
Публикации по теме
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Как попасть?

Материалы партнеров

Как открыть счет в зарубежном банке Как открыть счет в зарубежном банке
Международная деятельность, привлечение партнеров и денег из-за рубежа, желание сохранить капитал – вот неполный список поводов для взаимодействия с финансовыми учреждениями других стран.
С начала этого года основные криптовалюты показали феноменальный рост С начала этого года основные криптовалюты показали феноменальный рост
Инвестировавшие в них получили серьезную прибыль. Эксперты считают: цифровые валюты продолжат расти.
Перчатки для пищевой промышленности: как лучше защитить руки и продукт Перчатки для пищевой промышленности: как лучше защитить руки и продукт
Производители предлагают широкий спектр перчаток для пищевой промышленности. Как сориентироваться?

Бизнес

Через год-полтора в России наступит острая фаза кризиса — Владимир Фролов Через год-полтора в России наступит острая фаза кризиса — Владимир Фролов
Мотивация не работает. Каждый сотрудник должен делать то, что ему нравится
Свой чужой бизнес. Как купить выгодную франшизу и не загубить проект
«Покупатели подсели на промо-иглу. Скидки обесценят бренды». Потребительские тренды — 2017
Чубайс: «Мы знаем, что сделает эволюцию на нашем рынке, но мы не одни такие умные»

Свое дело

«Я работала юристом в США, но решила уйти в фэшн-дизайн и переехала.. в Каменск-Уральский» «Я работала юристом в США, но решила уйти в фэшн-дизайн и переехала.. в Каменск-Уральский»
Михаил Мальцев, «Пиотровский»: «YouTube стремительно убивает бульварное чтиво»
Как сделать ролики в Instagram работой и безбедно жить — блогер Ида Галич / ИНСТРУКЦИЯ
Он вслед за сыном уехал за границу и начал жизнь с чистого листа
Купил квартиру за 25 тыс. евро? Не радуйся. В Испании она может стать гирей на твоих ногах

Качество жизни

«Кабина остановилась, свет погас...» Семь часто задаваемых вопросов о лифтах «Кабина остановилась, свет погас...» Семь часто задаваемых вопросов о лифтах
По какому поводу гуляем? Тест от DK.RU на знание национальных праздников
«Детей надо учить метанавыкам: как держать внимание, как не тронуться умом от всего этого»
Откуда берется синдром несчастливых начальников и как понять, готовы ли вы быть боссом?
Цена этой картины $70,5 млн. Вы бы купили? Шесть стереотипов о современном искусстве

Мнения

Андрей Бриль: Я застал крепостной строй, а мои родители — рабовладельческую империю Андрей Бриль: Я застал крепостной строй, а мои родители — рабовладельческую империю
Андрей Бриль: Повестку в России формируют профессиональные лузеры
Отказ от диалога — большая глупость власти. Предприниматели — о важных вопросах к протесту
«Даже мегаправильный человек в среде воров и доносчиков сам становится таким же»
«Мы тут решили построить мост, провести Универсиаду. Пап, дай денег»

Лайфхаки

Работа или все же путешествие? Три главных правила экспата Работа или все же путешествие? Три главных правила экспата
Самые ненадежные автомобили мира: сводный РЕЙТИНГ
Десятка лучших автомобилей лета 2017: РЕЙТИНГ
Лучшие вещи в мире бесплатны: что понимаешь, когда становишься миллионером
«Наконец-то понял для себя, где же лежат… деньги Путина», — МНЕНИЕ

Недвижимость

Биться за самое дешевое место. Где жилье дорожает быстрее всего и что происходит в России Биться за самое дешевое место. Где жилье дорожает быстрее всего и что происходит в России
Как понравиться 20-летним «foodie». Четыре новые тенденции в торговых центрах / КОЛОНКА
«Хатико ждал, и ты подождешь». Сайт мнимого ЖК «Ненастье» высмеял обычные сайты новостроек
Индивидуальный расчет. Как изменится стоимость жилья при новых методах кадастровой оценки
Глава Союза архитекторов: «Во всем мире дома, которые сегодня строятся у нас, уже сносят»
НОВОСТИ РОССИИ
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Уведомление об успешной регистрации будет отправлено на указанный email
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Нажимая кнопку «Зарегистрироваться»,
Вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения
Вы можете войти через форму авторизации
Подпишитесь
на «Деловой квартал»
Нас читают более 7000 владельцев бизнеса и топ-менеджеров