Деловой квартал / Новости / Александр Давыдов: себе NAUMEN

Александр Давыдов: себе NAUMEN

28.08.2012 10:50

У компаний «СКБ Контур», «Микротест» и NAUMEN есть кое-что общее. Все они созданы в Екатеринбурге, добились успеха на российском рынке ИТ и стали заметными федеральными вендорами.

  • Поделиться
  • Поделиться
  • Твитнуть

А еще — у истоков каждой из них стоял Александр Давыдов. Продвигая новаторские решения, он порой опережал рынок. Случались и фейлы, которые могли поставить на бизнесе крест.

«Деловой квартал» № 30 (840) от 27 августа 2012 г., стр. 24-29

Мое детство прошло в Асбесте. Для детей маленький город идеален — здесь есть и активная дворовая жизнь, создающая характер, и внимательные школьные учителя. Я был домашним мальчиком, ботаником в очках, но почему-то двор ко мне относился хорошо. Хорошо, что я ушел во втором классе в спортшколу на беговые лыжи. Те, кто остался только во дворе, по мере роста становились объектом внимания старших товарищей, недавно вышедших из мест заключения, у них появилась своя отдельная жизнь, в которой я не участвовал, и постепенно я потерял связь с дворовыми друзьями.

В детстве я часто простужался и, наверно, поэтому много читал. Где-то в шестом классе долго лежал с высокой температурой и прочитал «Преступление и наказание» и «Солярис» — рановато для этого возраста, но они меня изменили. Когда читаешь при высокой температуре, мозг работает иначе. В СССР идеи самосовершенствования были естественны, вся фантастика была пронизана ими, я и ее много прочитал. Так как тогда в общественном сознании Бога не было, то появлялся повод самому стать сверхчеловеком. А Достоевский хорошо вправил мозги.

 

В 6-м классе Саша Давыдов ходил в фотокружок, на фото он — в самом центре

Свое будущее я видел в науке. Это произошло во многом благодаря появлению в нашей школе новой учительницы по математике Ангелины Дмитриевны, спасибо ей. Она показала, что решать задачи не только не скучно, но и очень увлекательно. Интерес к точным наукам заметили, меня отправили на городскую олимпиаду — сначала по математике, потом по физике. По итогам городских этапов я поехал на областную олимпиаду в Свердловск. Победить не удалось, но там же проходили экзамены в СУНЦ МГУ. Я сдал экзамены, и меня зачислили. После восьмого класса я стал жить самостоятельно. СУНЦ был серьезным испытанием: за неуспеваемость отчисляли. В Асбест из Москвы возвращаться было стыдно, как бы я выглядел в глазах одноклассников и учителей? Так что столь интенсивно, как в СУНЦе, я работал еще только раз в жизни — в период кризиса «Микротеста».

После СУНЦа большинство ребят из нашего класса поступили на московский физтех, часть — на физфак и мехмат МГУ. Я же не пошел по проторенной дороге, за два года учебы в СУНЦе уже понимал, что такое профессиональная математика и физика. Магия пропала: была тяжелая понятная работа, где добиться выдающихся результатов было крайне сложно, масса людей толклись на каждом пятачке физики и математики. То ли дело биология, где все непонятно и не изучено, поэтому решил поступать на биофак. Впрочем, к экзамену по биологии я подготовился плохо, так что мне не хватило полбалла при конкурсе около десяти человек на место. Чтобы переждать год, приехал в Свердловск и поступил на физфак УрГУ. Там оставаться не собирался — группа была слабой — и через год вновь отдал документы на биофак МГУ. И опять не хватило полбалла. В УрГУ возвращаться не хотелось, и я перевелся на физтех УПИ, на кафедру теоретической физики. Думал, что на год, но оказалось, что совсем. Если бы я все-таки поступил на биофак, сейчас был бы эмигрантом. Биологи моего поколения в большинстве своем уехали в Штаты.

 

Александр Давыдов в студенческом походе с однокурсниками по физтеху УПИ

Дух физтеха да и вообще УПИ тех времен был духом оборонно-промышленного комплекса (ОПК): СССР — ядерная сверхдержава и надо было не проиграть в гонке вооружений! Очень характерный случай — американцы слили дезу, что испытали подводную торпеду со скоростью передвижения 300 км/ч. ЦК партии ставит такую же задачу. Все понимают: это из разряда невероятного. Но за десять лет создают торпеду со скоростью 450 км/ч! Американцы были уверены, что сделать нельзя, и получили ужас на свою голову. Это не физтеховский случай, но характеризует атмосферу ОПК. Культура физтеха УПИ готовила из нас первоклассных руководителей высокорисковых инновационных проектов. Быстро вникнуть в проблематику, понять структуру неопределенной задачи, прийти к результату, может и не запланированному, но полезному, — неслучайно именно выпускники УПИ начала 1980-х гг. стали первыми свердловскими бизнесменами. С некоторыми я работал многие годы.

Бумагообороту — амба!

В 1982 г. после окончания УПИ я остался работать на кафедре. Еще с третьего курса программировал на компьютерах ЕС (такие советские клоны мейнфреймов IBM). В группе ученых я занимался расчетом обтекания турбинных лопаток для авиадвигателей. Сергей Исаков с физтеха придумал универсальный алгоритм, и мы помогали писать и отлаживать программу. Весь фокус в том, что алгоритм был приближенный, использовал подходы теоретической физики, конформное преобразование комплексных переменных, не применявшееся классическими расчетчиками гидродинамики, поэтому расчет занимал 20 секунд. А классический алгоритм такая же вычислительная машина в Москве считала трое суток, что не давало заводу возможности численно перебирать варианты геометрии лопаток, они просто их изготавливали физически и продували на стенде. Экономический эффект для авиамоторных предприятий — потрясающий, исчислялся миллионами тех еще рублей, не надо было делать сотни и тысячи пробных лопаток, каждая из которых стоила десятки тысяч рублей.

Денег наука не приносила. Но на кафедре было интересно — все программы писались вручную. Еще не было удобных программных библиотек, программировать приходилось с нуля. Но когда у меня появилась семья, пришлось задуматься о квартире и новом месте работы. Мы с женой и ребенком занимали комнату 9 кв. м в женском общежитии Уральского завода РТИ.

Так я пришел в Главный вычислительный центр (ГВЦ) свердловского облисполкома — в отдел микро-ЭВМ Юрия Ошева. Тамошние персональные компьютеры «Искра-226» уже поддерживали графический интерфейс. По тем временам — революционная технология! Мы писали на бейсике программы для обработки форм и расчетов. Облплан сделал ставку на нас: обычный отдел на ЕС ЭВМ мог трудиться над задачей квартал, мы же решали ее за одну ночь.

Тогда же у меня возникла первая подработка. «Халтуру» подкинул Юрий Ошев, который свел меня с главным бухгалтером Уралэнергочермета Юрием Ивановым. Тот хотел компьютеризировать расчет зарплаты, посадить каждого бухгалтера-расчетчика за персональную ЭВМ и обучить работать с ПО. Бухгалтеры жутко сопротивлялись — прежде всего потому, что компьютеры были очень шумными. Но Иванов настоял и усадил их за ЭВМ чуть ли не насильно. Передо мной стояла задача написать софт. Программа далась с большим трудом — работать приходилось вечерами и ночами в Уралэнергочермете: о домашнем ПК еще никто не помышлял. С третьей попытки переписанный результат меня устроил. Жена переживала: меня по несколько суток не было дома, но постепенно смирилась. Так в 1985 г. появилась программа «Учет труда и заработной платы — АМБА». Затем ею заинтересовались в НИИ леспром, НИИ РТИ, Центре метрологии и др. — всего было около десяти внедрений. Третье внедрение пришлось на «капиталистический этап» перестройки: за установку ПО уже можно было брать неплохие деньги. Сначала через Центр научно-технического творчества молодежи я получал 30% от сделки в качестве заработной платы. Потом через кооперативы удавалось получать от 70 до 90% договора наличностью. Понятно, что никакая настоящая компания не может платить столько в виде зарплаты на руки, кооперативы просто обналичивали безнал, разлагая советскую экономику.

Работу в ГВЦ после покупки кооперативной квартиры я оставил. Потом был младшим научным сотрудником в Институте машиноведения, где создавал и внедрял систему автоматизации проектных работ (САПР). Параллельно занимался и дальнейшим продвижением своей «АМБЫ». И когда в конце 1980-х гг. подул первый вольный ветер, а инфляция начала набирать обороты, я задумался о создании своей фирмы.

Первый бизнес я замыслил просто для того, чтобы обеспечить достойную жизнь семье. С Владимиром Васильевым мы учились в УПИ. Андрея Михайлова я знал по секции альпинизма и скалолазания. Втроем в 1988 г. мы открыли «СКБ Контур». За основу взяли мою «АМБУ».

 

«Честный бизнес — это абстракция. Результат промывки мозгов за 25 лет либерального периода нашей истории. Таким людям, как я, идеалистам, в бизнесе не очень комфортно»

В начале 1990-х гг. на персональных компьютерах появились Unix и Oracle, которые расширяли возможности. Я пытался провести в «СКБ Контур» техническую революцию. Но команда не поддержала. Я был вынужден сдаться и оставил компанию.

«Микротест» на выживаемость

Компанию «Микротест» в 1990 г. основали Юрий Игошин и Валерий Кузякин. С Юрием я учился год на физфаке УрГУ. Игошин поработал на УЭМЗ, Кузякин — на «333». В свободном плавании они первый год пытались, как и «Контур», поставлять ПК, и, когда я в 1991-м присоединился к ним, понимания, как развивать бизнес дальше, еще не было. Мы даже рассматривали вариант продавать одежду — большие деньги тогда можно было сделать на чем угодно, тем более на дефиците.

В тот момент мы чуть не стали поставщиками Quelle — компании, торгующей по почтовым каталогам. Но, слава богу, от компьютеров решили не отказываться. Приобрели крупную партию машин с дисками Fujitsu — самых мощных и дорогих, какие только можно было купить! Сделали большой красивый офис. И постепенно у «Микротеста» начала складываться репутация серьезного поставщика мощных компьютеров. Но продажам это пошло во вред: такие ПК были явно не по карману даже самым успешным предприятиям города. Тогда я предложил заниматься электронными сетями. Без этой идеи, думается, бизнес дальше продажи «железа» не сдвинулся бы.

 

Отцы-основатели «Микротеста»: Валерий Кузякин (крайний слева), Александр Давыдов и Юрий Игошин (крайний справа)

Интернета на IP-протоколе в России еще не было, как, впрочем, не было и цифровых каналов. Во всем мире на старых каналах связи использовался сетевой протокол X.25. С Институтом математики и механики мы сделали сеть «УралВЭС». На ней развернули систему для Уральской региональной валютной биржи, которая к 1993 г. связала Челябинск, Тюмень, Пермь и другие города (каналы, между прочим, были 19 200 кбит/с!). Написали программу для биржевой торговли. Системой заинтересовались на ММВБ, ее специалисты приезжали к нам посмотреть, как все устроено. Мы не особо надеялись на контракт, московская биржа для создания электронных торгов пригласила шведскую СMA. Наш софт им не пригодился — они адаптировали австралийскую программу. В итоге Уральская региональная валютная биржа стала филиалом ММВБ, отказавшись от нашего обслуживания. Мы ничего не заработали. А деньги на создание сети — $200 тыс. — были кредитные.

Курс доллара прыгал, проценты росли, а прибыли мы не получали. Времена были опасные, хотя нас защищала милиция. Это была более правильная крыша: мы платили только деньги, криминальные же структуры претендовали на бизнес. Но милиция не спасет от необходимости возврата кредитов. Это было настолько нервное и трудное время, что тогда я впервые начал молиться.

Но «Микротест» продолжал работать. Большой удачей стал заказ Центробанка, который начал строить свою сеть X.25. Специалистов нужного уровня в России было немного, поэтому нам удалось получить заказ сначала для Свердловской области, а потом еще для ряда регионов Урала и Западной Сибири. Долги мы вернули.

Благодаря контракту с Центробанком к 1995 г. мы не только выбрались из кризиса, но и стали полноценными сетевыми интеграторами, выйдя на совершенно новый уровень. Появились такие заказчики, как Свердловская железная дорога: тут мы развернули одну из первых в России IP-сетей в Министерстве путей сообщения (МПС). Проект был маленький, но зато первый. Затем — выигрыш тендера Главного вычислительного центра (ГВЦ) РЖД. Тендер на разных стадиях шел несколько месяцев. Первоначально нам помогла Cisco, потом — сам ГВЦ. Мы выигрывали тендер, но это не значит, что мы бы получили контракт: были и другие силы в МПС. Экспертная комиссия отработала, наше предложение было лучшее, мы это знали, но сроки затягивались больше чем на месяц, а итоги не объявлялись, видимо, шла закулисная борьба, не сулившая нам ничего хорошего. И здесь повезло: совершенно для нас неожиданно заместителем министра МПС был назначен Александр Мишарин, который уже знал нас как квалифицированную компанию по проекту на СвЖД. Наверно, после его назначения никто в МПС уже не смог отменить итоги тендера, и мы наконец получили важный контракт.

 

Александр Давыдов на презентации услуг «Микротеста»

Вслед за РЖД появились и другие крупные заказчики. А вместе с ними пришло понимание, что для дальнейшего развития бизнеса нужно переводить головной офис в Москву. Быть федеральной компанией и находиться в Екатеринбурге в 1990-е гг. было невозможно. Переезд оправдал себя, мы получили много новых заказов и стали развивать направление информационных систем (SAP, 1С). Так начался московский этап «Микротеста».

В «Микротесте» я был техническим директором. В принципе это была номинальная должность, потому что на деле я и продавал ключевые аккаунты, и принимал участие во всех стратегических решениях, и задавал форму управления крупными проектами и т. д. На момент переезда в Москву я был владельцем четверти бизнеса. Для системной интеграции нужно обладать комбинационным мышлением, это у меня получалось, но бизнес интегратора мне не нравился. Не нравилось быть посредником, жить в разрыве между вендором и клиентом. Слишком много от тебя не зависит, у клиента может смениться лицо, принимающее решение, и вместо тебя появится другой партнер того же вендора. Мне не нравилась также необходимость постоянного и быстрого наращивания оборотов, которая не позволяла создавать с нуля новые продуктовые заделы. Хотелось иметь что-то свое, например, я инвестировал в аутсорсинговую разработку роутера. Но объективно это было компании не нужно: слишком долгосрочная игра, надо было успевать бежать по продуктам и вендорам, как в компьютерной игре — перескакивать по болотным кочкам, пока они не утонули.

Так сложилось, что и переезд в Москву не пришелся мне по душе. Я обустроил дом и перевез семью, но не был готов там жить. И когда появилась возможность закончить с этим бизнесом — я ей воспользовался. Спустя десять лет после старта, весной 2001 г., я покинул компанию.

Noumen’альный бизнес

Летом 2001 г. я вернулся в Екатеринбург и решил, что заниматься предпринимательством сам не буду, а стану консультировать. Для начала прочитал серию семинаров по развитию ИТ-бизнеса. Но софтверных компаний, кроме «СКБ Контура», здесь не было. Спроса на подобные услуги не возникло. Тогда и появилась идея создать новую компанию. Впрочем, идея — это громко сказано. Было в основном желание работать с открытым программным обеспечением (open sources), чтобы за спиной больше не стояли Microsoft или Oracle, — только и всего. Использовать open sources для корпоративного софта было не принято и вообще считалось невозможным. Мне захотелось сломать этот стереотип. Крупных заказчиков я отсек сразу и решил заняться программами для малого бизнеса.

Стартовали уже в декабре. Вслед за мной из «Микротеста» ушли еще четыре человека, которые разделяли мои идеи. Так, с пятерых человек начался NAUMEN. Средства на создание компании были собственные — я продал свою долю в «Микротесте». Этого хватило и на покупку дома, и на новый бизнес.

Название NAUMEN придумал я. В начале 2000-х гг. я увлекся философией, и мне понравилось слово noumen, т. е. объект нематериального мира. Неоплатоники говорили, что материальный мир — это воплощение noumen’ального мира. И я согласился с их посылом, что мысль первична, а материя — вторична. Эта идея вообще близка программистам, ведь компьютерная программа нематериальна, это лишь набор нулей и единиц. Но влияет она на материальный мир. Однако компанию нельзя было называть словом, содержащим английское no. Получается на слух — «нет людей». Отсюда производное — NAUMEN, звучит как «прямо сейчас, пацаны!».

Первые годы бизнес прибыли не приносил. Деньги от продажи доли в «Микротесте» быстро кончились. Дошло до абсурда: дочь жила в шикарной московской квартире, а я не имел возможности дать ей денег на покупку нового сотового телефона взамен сломанного.

Да, в NAUMEN был настоящий кризис! Сначала выяснилось, что ориентация на малый бизнес не работает. Денег в такие продукты надо вкладывать больше, чем в разработки под крупных заказчиков. Правда, нашими продуктами заинтересовался и «крупняк», но оказалось, что платформы, которые мы выбрали (Zope и Python), не могли обеспечить необходимую для решения их задач производительность. А ПО уже было написано. В 2005 г. пришлось переписать почти весь софт, в том числе нашу CRM-систему и систему документооборота Naudoc, на язык Java с использованием библиотеки Hibernate. В исходном виде остался только софт call-центра — Naumen Phone, и только через 2-3 года компания вышла на прибыль.

 

Александр Давыдов на совещании в NAUMEN, 2003 г.

Сейчас в NAUMEN установилась, как я это называю, условная стабильность: есть большой круг клиентов, узнаваемость на рынке, в техническом плане мы достигли определенного уровня. Годовой оборот в 2011 г. составил 600 млн руб. Как и любой средний бизнес, мы используем бюджетирование, планирование и другие процедуры: год от года становятся уже более предсказуемыми. В Екатеринбурге сохраняется основная команда разработчиков, но все продажи идут через московский офис — опыт «СКБ Контура» и «Микротеста» оказался полезен.

Запас прочности есть, но расслабляться невозможно. Новые волнения мировой экономики могут все изменить. Билл Гейтс правильно сказал: «Любая самая крупная ИТ-компания рискует через два года исчезнуть». Так что морально я готов к любым поворотам и не строю иллюзий.

А потому мы ведем большую инвестиционную программу, в том числе и в облачных технологиях. Внутри компании создан собственный ИТ-инкубатор, в котором сейчас выращиваются три стартапа — облачная система создания и обмена документами продаж, облачная версия системы автоматизации службы техподдержки и сервис телефонных холодных продаж. Они разрабатываются специально для малых предприятий, не готовых вкладывать большие деньги в стационарные решения. Но это именно стартапы. Мы не ждем, что они окупятся через 2-3 года, работаем на будущее, ищем инвесторов.

Кстати, я и не мог тогда, в 2001 г., ничего путного сказать софтверным компаниям, пришлось пройти собственный тяжелый путь, чтобы что-то понимать в софтверном бизнесе. Так что Господь всегда управит к лучшему для нас.

Вообще, «облака» сейчас в тренде, да и стартап-движение набирает обороты. Меня звали партнером в венчурный фонд RedButton Capital, но он работает на рынке C2C и заинтересован в краткосрочном выходе из проектов, в привлечении новых инвесторов. Я бы мог, конечно, как инвестор поиграть в C2C, но проблема в том, что надо очень быстро реагировать. Я всю жизнь работал только на рынок B2B и привык к долгосрочным проектам. С2С же требует навыков быстрой переориентации: сегодня ты не набрал большого количества пользователей — через день должен изменить концепцию. Надо быть постоянно настороже, каждый день изучать рынок — такая оперативность не для меня.

С этого года мы запланировали выход на новые рынки. Первым этапом стала разведка на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона. Рассчитываем продвигать там Naumen Phone. Пока пробуем, пытаясь найти, по терминологии главы Parallels Сергея Белоусова, «неконкурентные преимущества». Конкурентные у нас объективно есть, а «неконкурентными» могут стать, например, лояльность к отечественному продукту местных чиновников и бизнеса. Это как в политике: если Россия в хороших отношениях с Индией, то продает свое оружие в эту страну, а вот государствам НАТО — нет.

 

Отвлекусь немного на нынешние представления о честном бизнесе. Бизнес крупных компаний — нормальная война, которую ограничивают только государство и СМИ. Продаваемые продукты — не суть их деятельности, а оружие и боеприпасы, без них не выиграть, но они не движущая сила существования компаний. В арсенал боевых действий также входит лоббирование, конкурентная разведка, провокации конкурентов и все другие «нечестные» приемы ведения бизнеса. Можно рассуждать о том, что это нечестная игра. Но покажите мне хотя бы одну крупную компанию, которая никогда не использовала лоббистских схем! Microsoft, наверное, стал гигантом не потому, что IBM добровольно захотела отдать свой бизнес… Борьба за абстрактный честный бизнес — это результат промывки мозгов за 25 лет либерального периода российской истории. За этим движением — тысячи людей, но они просто не изучали историю крупного бизнеса, не понимают его сути. Поэтому такие люди, как я, — идеалисты — в бизнесе чувствуют себя не очень комфортно. Заниматься бизнесом я в общем-то не люблю…

ДОСЬЕ

Александр Давыдов

Родился 26 ноября 1958 г. в Асбесте.

Образование:
в 1982 г. окончил физико-технический факультет УПИ, кафедра теоретической физики.

Карьера:
1982-1988 гг. — физико-технический факультет УПИ, кафедра вычислительных методов и уравнений матфизики, инженер; Главный вычислительный центр (ГВЦ) свердловского облисполкома, инженер; Институт машиноведения, младший научный сотрудник;
1988-1991 гг. — «СКБ Контур», соучредитель
и технический директор;
1991-2001 г. — «Микротест», соучредитель
и технический директор;
с 2001 г. — NAUMEN, учредитель и генеральный директор.

Участие в других проектах:
1992-1995 гг. — соучредитель интернет-провайдеров «УралРелком» и «УралВЭС», компании «Сеть цифровых каналов».

Семья: женат, двое детей.

Хобби: горные лыжи, история.

Автор: Сергей Дружинин
Публикации по теме
Самое важное о бизнесе. Каждое утро на вашей почте
Добавить комментарий
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.

Комментарии на ДК

  • Сергей Дружинин 29.08.2012 в 09:38

    Первый и последний раз объясняю Илье Яблонко: первое (совет) - поучитесь манерам и сходите к психологу, второе (факт) - все фотоматериалы подписаны именно так, как их обозначил А.Давыдов. Если у Вас есть конкретные претензии - предлагаю разбираться в этом локально и не привлекая к конфликту "ДК". Все последующие комментарии, содержащие ненормативную лексику, оскорбления и предание анафеме будут удаляться.

  • Гость 29.08.2012 в 10:23

    Ну хоть какой-то внятный комментарий от ДК удалось получить :)

    Но нормальный журналист всё равно должен освещать события всесторонне и полно, в том числе и поинтересоваться у Давыдова кто изображен на фотографии четвертым.

  • Сергей Дружинин 29.08.2012 в 10:34

    Как следует из текста - в 1990-м основали компанию Кузякин и Игошин, а Александр Давыдов присоединился 1991-м. А теперь читаем подпись к фото: отцы-основатели. Поэтому в данном случае другие люди на фото выпадают из контекста. Если вы назовете полное имя четвертого участника фото, укажите его статус в рамках компании «Микротест», объясните его присутствие на снимке, а также назовете себя и организацию, которую вы представляете, дополнение может быть добавлено к фото. Но еще раз обращаю внимание, что любая критика должна быть аргументирована и без эмоциональна, иначе любые замечания дезавуируют себя.

  • Денис Титусов 16.12.2013 в 00:27

    Как следует из текста - в 1990-м основали компанию Кузякин и Игошин, а Александр Давыдов присоединился 1991-м. А теперь читаем подпись к фото: отцы-основатели. Поэтому в данном случае другие люди на фото выпадают из контекста. Если вы назовете полное имя четвертого участника фото, укажите его статус в рамках компании «Микротест», объясните его присутствие на снимке, а также назовете себя и организацию, которую вы представляете, дополнение может быть добавлено к фото.

    Это Чжан Юрий. Один из инженеров, присоеденившихся к компании в самом ее начале. Собственно, Юрий Васильевич работает в Микротесте с 1992 по сей день.

НОВОСТИ РОССИИ
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Уведомление об успешной регистрации будет отправлено на указанный email
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Нажимая кнопку «Зарегистрироваться»,
Вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения
Вы можете войти через форму авторизации
Каждое утро на вашей почте
Следите за нашими новостями: